Выпускники Хесрсонского мореходного училища ММФ и морского колледжа ХГМА
Сегодня:
ГЛАВНАЯ   РЕГИСТРАЦИЯ   ФОТО   КПС    ПОИСК
                 
ГОСТЕВАЯ   ВЫПУСКНИКИ    ВИДЕО    ПРОЗА    ССЫЛКИ
send message

Главная • Проза • Александр Фомин - "Море и судьбы (на волне моей памяти)" (13)

A
B
 

Глава VII
Известные личности в моей жизни

             Моя судьба тесно переплетена с тысячами людских сердец, с которыми меня связывала и личная дружба, и добрые сердечные отношения, и взаимное уважение. Сразу отмечу, все эти знакомства и связи я никогда не использовал в личных целях, а только на пользу дела и развития родного училища. Потому, наверное, ко мне хорошо и внимательно относились, начиная с заботы о здоровье и заканчивая личными приглашениями в Москву для участия в разработке перспективных документов, касающихся морского образования в стране.
             Мне неоднократно приходилось встречаться с министром морского флота СССР Гуженко Тимофеем Борисовичем. Грамотный моряк, безусловно, талантливый руководитель отрасли, он огромное внимание уделял подготовке морских специалистов, любил молодежь, постоянно решал проблемы морских учебных заведений, приглашал опытных работников высших морских и мореходных училищ и советовался с ними в связи с подготовкой какого-нибудь важного кадрового государственного документа. А к нашему училищу он, я не знаю почему, благоволил и лично участвовал в торжествах по случаю сто пятидесятилетия училища в феврале 1984 года и вручал нам высокую награду Родины – орден Дружбы народов.
             После развала СССР и разбазаривания морского флота, против чего он выступал, вместе с нашим выпускником Виктором Ивановичем Зинченко создал частную судоходную компанию, которую и возглавлял пятнадцать лет. Такой развал флота имел место и на Украине. От себя скажу, что любая морская держава должна иметь флот. Каким он будет, государственным или частным, не мне судить, хотя, по-моему, лучше государственный, тогда вся валютная прибыль потечет в казну, а не в личные широкие и глубокие карманы. Но флот – это важное транспортное звено и его продуктивная работа дает максимальный эффект и помогает зарабатывать валюту на морских перевозках.
             Недаром Петр І говаривал: «Всякий потентат, который армию имеет – одну руку имеет, а который и флот имеет – две руки имеет», так что, сегодняшние Россия и Украина – однорукие бандиты, и дай-то Бог отрастить им вторые руки (не путать «сэконд хэнд» - вторичный товар).
             Хорошо я знал и бывал на приемах у знаменитого начальника Черноморского морского пароходства, депутата Верховного Совета СССР, Героя Социалистического Труда Данченко Алексея Евгеньевича. С ним руководству училища приходилось решать вопросы финансирования и снабжения заграничных рейсов парусного барка «Товарищ», который обеспечивал плавательную практику будущих штурманов и капитанов пароходства. А с его сыном, Сергеем, мы учились на заочном судомеханическом факультете Одесской высшей мореходки и вместе защищали дипломы.
             В нашем министерстве это была высокая фигура для флота и Одессы. Недаром у него была прямая связь с ЦК КПСС и советским правительством. И к будущей смене он также относился по-отечески внимательно и положительно.
             Много помогал училищу, возглавляя профсоюз моряков Украины, а затем и Департамент морского и речного транспорта Украины, выпускник училища 1968 года судомеханик Василий Алексеевич Зубков. Он часто посещал Херсон и не только по знаменательным датам, а и в обычные рабочие дни, всегда выступал перед курсантами умно, красиво, доходчиво. И всеми возможными материальными и моральными средствами помогал нам в развитии учебно-лабораторной базы, в стимулировании учебы и практики курсантов. Он был и остается верным другом своей «альма-матер» и мы с ним питаем взаимное друг к другу уважение и понимание.
             После Данченко одним из лучших начальников Черноморского пароходства, нашего базового предприятия, был и Пилипенко Виктор Васильевич. Он пришел к управлению крупнейшего флотского предприятия страны в переходный период развала страны, флота и Украины. Его позицию государственника не разделяли те, кто хотел продавать транспортные и вспомогательные суда и наживаться на этом. И он отчаянно сопротивлялся распаду флота, но его выжили несмотря на то, что он был депутатом Верховной Рады Украины и увольнять его не имели права по закону. Мы переживали за него, ведь он был нашим Почетным курсантом и оказывал нам постоянную помощь по всем направлениям работы: от финансирования плавательной практики до материально-технического снабжения.
             С ним было интересно беседовать, он схватывал все на лету и тут же отдавал необходимые распоряжения. Он хорошо знал историю флота Союза и Украины, заслуги учебных заведений. И всегда говорил: «Обращайтесь с просьбами – помогу. Но только будьте объективными в прогнозах развития училища и готовьте нам хорошие кадры».
             Уже на развалинах Союза, но еще сохраняя достоинство, авторитет и финансы пароходства, он помогал обеспечивать загранрейсы парусника «Товарищ» (один такой рейс в Средиземное море обошелся в четыреста тысяч долларов США) и закупку современного лабораторного оборудования.
             Хорошо я был знаком и принимался в любое время у таких известных руководителей специальных и кадровых служб Черноморского пароходства, как Коваль Алексей Владимирович, Лисюк Владимир Николаевич, Павленко Леонид Васильевич, Куприй Владислав Дмитриевич.
             С последним, Куприем В.Д., мы первый раз встретились в его рабочем кабинете и долго пристально глядели друг на друга.
             - Мы, вроде бы, где-то встречались, - сказал Владислав Дмитриевич.
             - Согласен, - ответил я.
             Начали вспоминать. Оказывается, в 1950 году мы вместе поступали в Херсонскую мореходку, где две недели сдавали вступительные экзамены и проходили медицинскую комиссию. Я поступил, а он нет. Но он на другой год поступил в Одесскую мореходку, где конкурс был традиционно ниже, чем в Херсонской.
             Вот судьба. Встретились. Он работал с кадрами моряков, а я эти кадры готовил. Каждый на своем месте. Но у него было преимущество – он давал оценку нашим выпускникам. Как правило, очень положительную.
             Одесса вообще была для меня вторым домом. Здесь я проходил плавпрактику, учился в высшей мореходке, а потом и оформлял многие поколения курсантов на практику на суда пароходства и получение паспортов моряка для выхода в загранрейсы.
             Морская столица Украины, Одесса, вообще и всегда впечатляла моряков своим неповторимым колоритом и морской судьбой. А для нас, юной поросли, это была настоящая школа жизни, моря и морского флота.
             Я горжусь тем, что учился, хоть и заочно, в замечательной Одесской вышке, как тогда называли Одесское высшее инженерное морское училище ОВИМУ, у ее замечательных руководителей и профессоров. Я хорошо знал и бывал на приемах у тогдашнего начальника училища (второго по счету, а всего их было по сей день только четыре) Слепченко Ивана Гавриловича, его ученика, тоже начальника Залетова Василия Михайловича, у профессоров Лысенко, Мирющенко, Коваленко, доцентов Завиша, Кошкина, братьев Козьминых и многих других.
             Близко знал и дружил с такими талантливыми людьми, большими умниками и патриотами флота, как Голубев В.К., Бокарев В.М., Фрасенюк И.И., Колегаев М.А., Цымбал Н.Н. и нынешний ректор академик Миюсов Михаил Валентинович. По сути, молодой человек, вобравший в себя опыт и талант предыдущих руководителей, Миюсов многому научил и нас, опытных наставников молодежи.
             Судьба познакомила меня и с достойными руководителями Украины, Херсонской области и Херсона. Среди них Председатель Верховного Совета Украинской ССР Шевченко Валентина Семеновна, Голова Верховной Рады Украины Литвин Владимир Михайлович, первые секретари Херсонского обкома партии Елистратов П.М., Кочубей А.С., Мозговой И.А., Гиренко А.Н., Кушнаренко М.М., министры образования и науки Украины Кремень В.Г., Николаенко С.Н., депутат Верховного Совета Украины Самойлик К.С., секретари Херсонского горкома партии Сокирко К.А., Нагурный В.Н., Балабай А.П., Павлов Н.А.
             С каждым из названных авторитетных людей у меня были и общественные, и личные контакты.
             Например, Литвин В.М. вручил мне часы с надписью «Верховна Рада». Они у меня живы и сейчас и показывают украинское время. А.С.Кочубей уважал наше училище, ходил мимо нашего здания на работу (пешком) и всегда здоровался, причем за руку. Выйдя на пенсию, определил своего внука в нашу мореходку, которую тот успешно закончил.
             Будучи смещенным с поста за развитие дачного строительства на Херсонщине, чем «способствовал развитию частнособственнических тенденций», опять же ежедневно ходил за внуком в детсад. Встречаясь с ним, я всегда улыбался, здоровался за руку, справлялся о здоровье. Как-то он задал мне вопрос: «А ты не боишься подавать руку опальному руководителю?». «А чего мне бояться? – отвечаю. – Я Вас уважал и продолжаю уважать и никто не сможет меня в этом поколебать».
             - Знаешь, некоторые мои бывшие подчиненные, видя меня, переходят на другую сторону улицы, боясь быть заподозренными в симпатиях ко мне.
             - Бог им судья, - отвечаю. – Меня это, слава Богу, не смущает. Тем более, я воспитатель и мое кредо – человечность и твори добро.
             - Спасибо за это. Я доволен тем, что есть еще люди, не меняющие конъюнктурно своих взглядов.
             Ивана Алексеевича Мозгового я знал со времен, когда он был еще секретарем Херсонского обкома комсомола. Именно он вызывал меня на беседу и рекомендовал на работу замзавотделом пропаганды и агитации обкома комсомола.
             С Андреем Николаевичем Гиренко я познакомился в Одессе в начале семидесятых годов, когда он был секретарем ЦК комсомола Украины. Он прибыл на борт парусника «Товарищ» проводить его в большой загранрейс. Мне довелось вести напутственный митинг и предоставлять ему слово. В дальнейшем имели место контакты с Гиренко, когда он возглавлял наш обком партии.
             Добрые деловые и личные отношения у меня сложились и с Михаилом Михайловичем Кушнеренко и его супругой Любовь Васильевной. Они дружили с моими сватами, родителями Светланы, жены моего младшего сына. Должен отметить активное участие Михаила Михайловича в решении проблем училища, особенно в тяжелые годы развала Советского Союза.
             Достойными руководителями города были Константин Андреевич Сокирко, Владимир Николаевич Нагурный, Александр Петрович Балабай, Николай Александрович Павлов. Все они бывали в нашем училище и сами, и с гостями. К ним легко было попасть на прием по любому вопросу. Так, Нагурный помог мне вместе с Балабаем в решении квартирного вопроса, в строительстве жилого дома для сотрудников училища. В 1972 году Балабая по указанию ЦК партии Украины освободили от должности первого секретаря горкома за дозволение херсонцам получать участки в плавнях Днепра и строить дачи за, так называемые, частнособственнические тенденции. Балабай пришел к нам в училище преподавать историю и мы с ним вместе ходили в рейс (для оморячивания педагога) в Средиземное море вместе с курсантами-практикантами.
             В рейсе я много узнал о его жизни, участии в партизанском движении (в отряде дважды Героя Советского Союза А.Ф.Федорова), о семье и друзьях-товарищах. Я же вводил его в курс морской жизни, посвящал в морские традиции, учил морской терминологии, а он вел подробный дневник о жизни судна «Профессор Аничков», капитаном которого был замечательный моряк Иван Павлович Герасименко.
             Трижды бывал в училище, вернее в колледже, министр образования Украины Кремень Василий Григорьевич. Он внимательно нас выслушивал по всем аспектам работы, давал деловые советы и, конечно, помогал.
             Дважды посещал колледж, а затем и институт, который он и открывал, оглашая решение Кабинета Министров Украины о создании государственного морского института, Министр Николаенко Станислав Николаевич. Бывший работник отдела науки и учебных заведений обкома партии, он хорошо знал наше училище, его авторитет и возможности. За открытие института его ректор Ходаковский В.Ф. подписал приказ о зачислении Николаенко С.Н. в Почетные курсанты института с выдачей курсантского билета номер один.
             Любила наше училище и каждый год посещала его депутат Верховной Рады Украины Катерина Семеновна Самойлик. За наши заслуги она подарила нашему музею истории телевизор с видеомагнитофоном. Всегда благодарила за то, что мы много работаем с молодежью и не допускаем нежелательного отсева курсантов.
             Часто общался я при их жизни с нашими знатными выпускниками довоенных лет адмиралами Деминым Леонидом Александровичем, Щедриным Григорием Ивановичем, Акимовым Виктором Константиновичем.
             Демин Л.А. – доктор географических наук, лауреат Государственной премии, его имя носят три географических объекта на Дальнем Востоке. Щедрин Г.И., Герой Советского Союза, посещал училище семь раз, отдыхал на нашей водной станции, участвовал в Ритуале посвящения в курсанты, вручал нам флаг легендарной подводной лодки С-56, которой командовал во время войны. Акимов В.К. – командующий средиземноморской эскадры советского военного флота.
             Бывали в нашем училище и знаменитые космонавты Волынов Б.В., Желобов В.А., Леонов А.А. Мы их зачислили в Почетные курсанты. Интересно, что отец Желобова заканчивал нашу мореходку в тридцатых годах двадцатого столетия, а сын стал Почетным курсантом.
             Близко знал я также выпускников: капитана дизельэлектрохода «Россия» Героя Социалистического труда Сороку Константина Игнатьевича, механика Героя Социалистического труда Печинского М.А., Героев Советского Союза Стробыкина-Юхвота Николая Николаевича – нашего начальника оргстроевого отдела, Коваленко Анатолия Яковлевича, моего коллегу, замполита Херсонской рыбной мореходки.
             В добрых отношениях я был с известными в Херсоне людьми: начальником рыбной мореходки Горбачем Н.Н., ректором соседнего педагогического института Катренко Г.П., главврачем больницы ХБК Лучанским А.С. (в молодости он работал в нашем училище), секретарями обкома партии Касьяненко А.Е., Касьяненко А.И., Титаренко В.Н., Даниленко Н.А., директором судомеханического техникума Кушнаренко Константином Константиновичем, машиностроительного – Агарковым Михаилом Абрамовичем.
             Не могу не упомянуть и знатных коллег, замечательных педагогов и моряков – начальников судоводительской специальности Дворовенко Михаила Федоровича и Киреева Анатолия Николаевича, которые своей интеллигентностью, своим интеллектом и здравым умом учили нас, молодых работников училища уму-разуму непередаваемым чувством уважения к человеку и умению общаться с людьми.
             Особенно хочу отметить свои встречи с замечательными людьми, известными поэтами и писателями Владимиром Бровченко, Вячеславом Некрасовым, с которыми мы организовывали встречи с курсантами. А с Владимиром Бровченко мы одно время работали в одном кабинете в обкоме комсомола, он был завлекторской группой, а я замзавотделом пропаганды и агитации. Потом Володя уехал в Киев и я встречался с ним только в его публикациях.
             Частыми гостями нашего училища были писатели Александр Терентьевич Гончар, Владимир Павлович Беляев, Константин Николаевич Кудиевский. Беседы с ними оставляли неизгладимое впечатление. Все трое подарили мне свои произведения с дарственными надписями. Эти книги, уезжая в Америку, я передал музею института.
             Больше всего встреч было с Олесем Гончаром и в Киеве, и в Москве на съезде сторонников мира, и в Херсоне, куда Александр Терентьевич приезжал, как депутат Верховного Совета СССР от Херсонской области. Он каждый приезд бывал у нас в училище, встречался с курсантами и сотрудниками, посещал музей истории училища, тогда еще скромный. В музее интересовался судьбами выпускников; комическими, трагическими и обычными житейскими случаями из их жизни. Потом садился на свой любимый стул в музее, просил: «Оставьте меня на полчаса. Я подумаю». Однажды я скромно спросил: «О чем – писатель может думать в музее мореходки?». И он ответил, не сердясь: «О большом романе про моряков. Это – люди долга, мужества, патриотизма!». К сожалению, смерть забрала его слишком рано. Быть может, будущие поколения дождались бы романа о море и моряках маститого автора.
             К.Кудиевский и В.Беляев, в основном, выступали по своим произведениям и отвечали на вопросы курсантов о своем творчестве о прототипах своих героев. Кстати, прототип одного из героев романа Кудиевского «Горькие туманы Атлантики» Кульбицкий жил в Херсоне рядом с моим домом и мы часто с ним встречались. Он приходил на встречи с писателем к нам в училище. И тоже рассказывал о войне на море и о героизме моряков Северного флота. Жаль, что их уже нет с нами. Но они, к счастью, живут в своих произведениях, а, значит, и в сердцах читателей.
             Бывали в Херсоне и посещали училище маршалы Советского Союза Буденный Семен Михайлович и Конев Иван Степанович, простые и скромные люди, талантливые полководцы. Я вспоминаю их рассказы и выступления перед курсантами и горжусь знакомством с такими выдающимися людьми нашего отечества.
             Был знаком, и рад это отметить, я и с такими прославленными капитанами пассажирских лайнеров, как Ман, Гогитидзе, Черный. А под руководством капитана Семена Иосифовича Черного я работал вторым механиком на учебном парусном барке «Товарищ», где он проявил себя талантливым учителем и воспитателем молодых моряков. Все они были выпускниками нашего училища довоенных лет.

Глава VIII
Благотворительный фонд и Музей истории училища

             Вся моя жизнь в училище, колледже, институте не ограничивается основной работой или учебой. Мне довелось стоять у истоков создания музея истории училища, открывал которое Министр морского флота СССР Т.Б.Гуженко в сто пятидесятую годовщину его основания, то есть 20 февраля 1984 года. Здесь и хочу упомянуть тех, кто, кроме меня, собирали исторические материалы об учебном заведении.
             Это замполит электромеханической специальности и первый заведующий музея, бывший командир роты капитан III ранга Владимир Михайлович Шалахвостов; офицер запаса капитан II ранга Белозерский Виктор Михайлович; методист заочного отделения, преподаватель-языковед, по совместительству заведующая музеем, дочка нашего выпускника 1953 года Виктора Мартынова, Лариса Викторовна Марченко; преподаватель истории Инесса Александровна Белова; нынешняя заведующая музеем, лаборант кабинета истории Вакуленко Галина Петровна; первый помощник капитана УПС «Товарищ» Синько Валентин Андреевич.
             И такого музея, гордости училища в его современном виде у нас не было бы, если бы нам не оказывал большую, и даже очень, моральную и материальную помощь начальник колледжа Владимир Федорович Ходаковский. В этой благородной работе нам активно помогали выпускники училища двадцатых-восьмидесятых годов двадцатого века. Назову некоторых из них – Козырь Л.А., Сараев В.М., Гринько Г.Я., Сотников В.С., Григорьев А.Г., Нечитайло С.З., Вербицкий А.Е., Сорока К.И. и его родственники, Щедрин Г.И., Демин Л.А., Ванденко О.П. и многие-многие другие.
             Сегодня музей – это начало и центр воспитания будущих моряков, приобщения курсантов к славе и чести училища, к необходимости восприятия и развития его замечательных исторических традиций, пополнения его экспонатов из рук семейных морских кланов: дед, отец, сын и внук - все заканчивали наше учебное заведение и таких семей было несколько и они продолжают расти.
             Под музей было выделено самое красивое помещение – подкупольный зал на третьем этаже главного корпуса. На стендах музея тысячи экспонатов от Указов Екатерины II о наименовании нового города Херсон и Указа Николая I об открытии в сем граде «училища торгового мореплавания» до современных материалов, представляющих новинки учебно-материальной базы и лучших курсантов, выпускников последних лет.
             И сегодня началом знакомства с институтом являются экскурсии школьников, абитуриентов и курсантов первого курса в музей истории института.
             В год таких экскурсий бывает до сотни. Особенно приятно принимать детей-школьников пятых-восьмых классов. Причем, мореходкой интересуются не только мальчики, но и девочки. Кстати, из училища вышли пять женщин-капитанов от Марины Гриб, выпускницы 1938 года до Татьяны Олейник, выпускницы заочного судоводительского отделения девяностых годов.
             Все высокие гости от наших руководителей до иностранных представителей знакомство с училищем, теперь институтом, начинают с музея его истории и записями в журнале почетных гостей. Приятно осознавать, что и моя фамилия под номером один числится в списках «Почетных работников морского флота» и под номером два в списках Почетных курсантов института.
             Но, к сожалению, музей не полностью отражает достижения училища и его выпускников. Из более, чем тридцати тысяч выпускников, обучавшихся здесь за все сто семьдесят пять лет в музее представлены имена, жизненный путь и славные дела не более пятисот человек, хотя почти каждый достоин хотя бы скромного места на стендах музея.
             Особенно тяжело осознавать, что из трехста пятидесяти четырех выпускников, погибших в Великую Отечественную войну, у нас есть сведения не более, чем о пятидесяти. Неизвестны многие героические подвиги тридцати выпускников, сражавшихся за Севастополь в годы Крымской войны 1853-1856 годов. Не найдены следы некоторых начальников училища, выдающихся преподавателей и воспитателей, особенно тех, кто работал в училище в девятнадцатом веке и в первой трети двадцатого века. Так что, нашим последователям, я имею в виду новые поколения, еще предстоит кропотливая поисковая работа, без стопроцентной уверенности достичь серьезных результатов.
             А свое прошлое мы должны знать, настоящее лелеять, сберегать и учитывать всеми возможными способами вплоть (теперь-то это возможно) до Интернета.
             Кстати, в этой части немало делается уже сегодня. Институт наладил тесные связи с выпускниками девяностых и двухтысячных годов, и с фирмами, и судоходными компаниями, где они работают, и по факультетам ведут учет профессионального роста своих выпускников, их деловых достижений. Принимаются и замечания по качеству подготовки специалистов, чтобы корректировать планы учебно-воспитательной работы. Кстати, пока таких замечаний мало – одно-два в год. А, вот, положительных значительно больше. В-общем, музею и командованию есть чем заниматься с точки зрения будущего морского института в городе Херсон.
             Самое главное в истории наших учебных заведений, а значит и их музеев, где они есть, состоит в обеспечении преемственности поколений, соблюдении положительных традиций и накопленного опыта, регулярной связи с воспитанниками на постоянной основе, использования опыта предшествующих поколений в работе с сегодняшними курсантами.
             И там, где этому уделяется повседневное внимание, там будут и успехи. Сегодняшнее руководство умело и тактически грамотно использует своих же выпускников на педагогическом, воспитательном и организационном поприщах. Уместно обратить внимание на такой факт. Сегодня в институте плодотворно работают выпускники училища разных лет – Джиоев В.С., Качалов А.В., Скрипка Г.Л., Корж А.А., Литвак М.С., Роменский В.А.
             Много сил и энергии отдавал любимому делу также и автор этих воспоминаний, его коллеги Пономаренко В.М., Андреев К.К., Одновьюненко В.Э., Кравченко В.Г., Заднепряный В.А. и многие другие.
             Каждый из названных выпускников внес свою лепту и оставил свой след в развитии родного училища и музею его истории предстоит в этом плане серьезно работать в будущем.
             В 1999 году в колледж по инициативе его начальника Ходаковского В.Ф. и при участии курсантов, сотрудников, представителей профсоюза моряков Украины и Херсонского морского порта, ряда южноукраинских судоходных компаний был создан городской благотворительный фонд содействия развитию морского дела на Херсонщине «Морское братство». Председателем правления фонда «Морское братство» был избран выпускник училища, капитан дальнего плавания Верешко Василий Михайлович, а директором был назначен я. На этой работе я служил «Морскому братству» около десяти лет.
             Нашей первой задачей было привлечение финансовых и материальных средств, моральной поддержки со стороны общественности и морских кругов Украины. Просьбы не остались без внимания. В формировании уставного фонда участвовали Центральный Совет профсоюза работников морского транспорта Украины, коллективы морского и речного портов, частные судоходные компании НИЭСКО, ХЕАСКО, «Елена», моряки, выпускники, почти все сотрудники училища, родители курсантов. В уставном фонде числилось шестьсот тысяч гривен, а ежегодные поступления составляли более одного миллиона гривен. На что направлялись эти дополнительные большие средства?
             В первую очередь на приобретение технических средств, компьютеров, развитие учебно-материальной базы, закупку форменного обмундирования, ремонт и строительство основных фондов, текущий ремонт жилых и учебных помещений, материальную помощь нуждающимся курсантам и сотрудникам колледжа.
             Естественно, к фонду с его большим оборотом средств привлекалось и большое внимание контролирующих и правоохранительных органов и местной общественности. К счастью в правлении и аппарате фонда работали проверенные, надежные, честные люди и нами все финансы использовались только на уставные цели. Многочисленные проверки только подтвердили законность существования фонда и использование им средств по назначению в соответствии с письменными просьбами командования, общественных организаций, частных лиц и решений правления фонда.
             За десять лет через фонд прошло более одиннадцати миллионов гривен и все они пошли на пользу развития колледжа и создания на его базе, в конечном итоге, Государственного морского института. А это решение Министерства образования Украины требовало определенных средств, которые не могли быть профинансированы или выделены государством. Таким образом, благодаря фонду и инициативам командования вековечные мечты херсонских моряков о высшем морском учебном заведении были воплощены в жизнь. И теперь местным юношам нет необходимости выезжать за пределы Херсона в Одессу, Севастополь, Керчь или Россию, чтобы получить высшее морское образование.
             Сегодня задача состоит в том, чтобы подготовить свои научно-педагогические кадры в соответсвии с традициями нашего родного города, выйти на мировой уровень подготовки кадров. И это реальная задача, выполнение которой по плечу новому коллективу института. Тем более, что эту задачу есть кому решать!
             А истоки рождения института лежат в достижениях колледжа и благотворительного фонда «Морское братство».

Глава IХ
Города в моей жизни

             Города и села, как и окружающие люди, во многом определяют судьбу человека, обеспечивают ему жизнь, учебу, труд, дарят семью, друзей и товарищей, формируют характер, темперамент, жизненный уклад, навыки и привычки, мировоззрение и взгляды.
             Биография моего рода началась в городе Ельце Орловской области (ныне Липецкая, Россия). Здесь отец начал трудовую деятельность, женился, обзавелся четырьмя детьми. Остальные четверо уже родились в селе Верхне-Дрезгалово в двадцати пяти километрах от Ельца. В этом городе часто я бывал с родителями и даже пытался поступить в 1943 году в Суворовское училище, которое тогда только открылось. Но не прошел, так как родители у меня были. Шла война и в первые военные наборы брали только детей-сирот.
             Так что изначально моя судьба определилась этим городом. Поступи я тогда в Суворовское училище, и жизнь пошла бы по совсем другой орбите. Но город этот мне очень нравился своей патриархальностью, гостеприимством, вековыми традициями. К сожалению, последний раз я его посетил давно. В 1980 году мы с родственниками (сестра жены Олимпиада с мужем Евгением) путешествовали на их машине по Украине и России и заехали в этот древний город. А его улицы, дома, река Сосна и мосты у меня до сих пор, как живые, запечатлены в памяти. И когда я встречаю упоминание о Ельце в прессе или по телевидению, то обязательно радуюсь этому, как моей очередной встрече с детством.
             Однако, более существенное влияние с точки зрения развития, образования и культуры на меня оказали другие города: Ленинград, теперь Санкт-Петербург, Одесса и Херсон.
             Я, конечно, еще не пришел к выводу кто кого выбирает: судьба нас или мы судьбу. Скорее, здесь имеет место обоюдное влияние. Но что некоторые города навеки остались в моем сердце и в моей памяти и оказали серьезное влияние на мою жизнь и биографию, это факт.
             Мне нравятся многие города мира. Это Барселона и Марсель, Неаполь и Венеция, Афины и Стамбул, Сингапур и Гонконг, Кобе и Иокогама. В каждом из них неповторимое очарование и своеобразие, каждый дарит незабываемые впечатления. И это, естественно, и воспринимаю я их, эти города, как турист, с захватывающим интересом и вниманием, оцениваю положительно и глубоко эмоционально. И рекомендую их всем для посещения, ознакомления, осмотра и изучения.
             Но есть и другие города, которые, может, и не так впечатляют, но формируют человека определенным образом и в определенном направлении. Это, конечно, города моей Родины – СССР.
             Красив и необычаен, величав и прекрасен наш славный Санкт-Петербург. Я бывал в нем часто и когда жил в Карелии, и когда учился в Херсоне, и когда приезжал к родителям (они жили в двухстах километрах от Ленинграда) на каникулы, и когда, хоть и недолго, учился в высшей мореходке.
             Дворцы и каналы, берега Невы и проспекты, памятники и соборы, парки и театры, следы и памятники Петра I и Екатерины II – это нужно видеть и душой воспринимать. А, особенно, сами ленинградцы, которые в первые послевоенные годы изголодавшись и за блокаду намучившись, остались добрыми, умными, культурными и отзывчивыми людьми, с постоянной готовностью прийти на помощь и посоветовать что-либо ладное и необходимое.
             Жаль, что этот город радует теперь только россиян. Нам можно посещать его не как город – один из цитаделей нашего Отечества, а как туристический объект. Но, в любом случае, я не забуду этот город. Ибо почти все, что у меня есть из области культуры, литературы и истории – все начиналось и бралось в Санкт-Петербурге и им же определялось на будущее. Спасибо тебе, Ленинград, за это!
             Потом родным и вечным для меня городом стала Одесса. Неповторимая в своем колорите, архитектуре, исторической достопримечательности и, главное, в своих жителях. Она и сегодня будоражит воображение, щемит душу, волнует сердце. Ее знаменитые Приморский бульвар и Дерибасовская, дюк Ришелье и Преображенская, Пушкинская и Канатная, парки и окраины: Молдаванка, Пересыпь, Слободка, все это может жить и существовать только в Одессе.
             Море и пляжи, скверы и парки, неповторимый говор жителей и особенно коренных одесситок вряд ли кто забудет, хоть раз побывав в этом южном мегаполисе. Но главное – это сами одесситы.
             Город интернационалистов и моряков, продавцов и покупателей, бурных болельщиков и патриотов-гидов, он вместе с тем подкупает любого своей щедрой говорливостью, желанием все подробно объяснить и рассказать, провести и показать. Воспитанные вольным городом, одесситы живут морем и кораблями, портом и моряками.
             И нет, наверное, города в СНГ и мире, который бы хоть чем-то, хоть чуть-чуть напоминал Одессу. Это никому не дано. Здесь я бывал каждый год в командировках и на практике с курсантами. Отсюда я уходил в рейсы и возвращался домой. Здесь я пять лет учился на заочном факультете высшей мореходки и получил диплом инженера-механика.
             И самое главное, здесь я впервые увидел море, бескрайнюю водную стихию, и полюбил с тех пор моря и океаны, корабли и катера, моряков и портовиков и все морские учебные заведения. Здесь я приобщился к морскому братству, здесь меня продолжали учить морскому делу выдающиеся моряки и педагоги, профессура Одесского высшего инженерного морского училища.
             И Одесса для меня навсегда стала символом морской дружбы, морского братства и взаимоуважения, тогда еще не испорченных перестройкой и развалом страны, достоинств и качеств моряка. Ибо без моря нигде и никогда никто не познает глубинной сути морского братства.
             Стихию водную не победить в одиночку, а одолеть трудности всегда может каждый, опираясь на помощь и поддержку товарищей по братству. Именно эти качества воспитала в своих жителях и моряках славная Одесса.
             У меня и сейчас перед глазами стоят одесские перлы – Потемкинская лестница и пушка на Приморском бульваре, оперный театр и дюковский парк, вид на порт с бульвара, и вид Одессы с моря, Воронцовский маяк и лес мачт на рейде и в порту. И неповторимая экзотика одесской речи и одесского общения. Ничего нет приятнее мысли – я в Одессе. Здравствуй, красавица, и прощай ненадолго!
             И, наконец, наиболее близкий, примечательный, замечательный, исторически заслуженный город Екатерины II и Потемкина, город, в котором я жил с 1950 по 2008 годы. Здесь по исторической брусчатке и пыльным улицам окраин хаживали Ушаков и Лазарев, Нахимов и Корнилов, Говард и арап Петра Великого – Ганнибал, Горький и Лавренев, Суворов и Румянцев, а также многочисленные патриоты и герои моря и флота, вышедшие из стен училища торгового мореплавания, мореходных классов, училища малого, а потом и дальнего плавания, морского техникума, мореходного училища, морского колледжа, а теперь уже и морского института.
             Мой город! Родной и неповторимый, ухоженный и рукотворный, скромный и сердечный, старый и вечно молодой! Это Херсон! Это юг Украины, степи и Днепр, порт и корабельные верфи. Это знаменитая мореходка – «альма-матер» тысяч известных имен, которые украшают географические объекты нашей бывшей большой страны и обложки книг и журналов с именами их авторов и более тридцати судов торгового и военного флотов, которые носили и показывали всему свету свои борта с именами славных моряков – воспитанников мореходки – капитанов, механиков, адмиралов и офицеров, известных и заслуженных людей отечественного флота.
             Это город всей моей трудовой жизни, скромной биографии, город моего сердца и души. Это город моей первой и последней любви, моей семьи, родина моих сыновей, их жен и детей – моих внуков. Это город цветов и зелени, пахучих лип и акаций, пушистых тополей и голубых елей возле училища и на площади Свободы.
             Это город замечательных людей и самых красивых на свете женщин, город, в котором с девятнадцатого века преобладает его женская половина.
             Это город первого на юге России, а теперь Украины, морского торгового порта, судостроительных верфей и училища торгового мореплавания. Это город, в котором на территории Екатерининского собора был захоронен прах его основателя князя Потемкина Таврического, бюст которого сегодня красуется в парке его имени.
             Это, наконец, первый город юга Украины, ее Таврического края до наших дней сохранивший свое историческое архитектурное и культурное своеобразие, переживший и посещение императрицы Екатерины II, императоров Николая I, Александра II, имя которого с 1872 года по 1917 носило наше мореходное училище, и все революции и войны, знававшего трагедии гибели замечательных ни в чем не повинных людей и торжество его возрождения из пепла, холода и голода. И, самое главное, это тихий провинциальный город, в котором и сегодня живут настоящие люди – портовики и моряки, корабелы и машиностроители, ткачихи и пищевики, курсанты и студенты, рабочие, интеллигенты, мастеровой люд.
             Наконец, это край шести морей – Черного, Азовского, Сивашского, Каховского, хлебного и рыбного, а шутники добавят, семи морей – и женского тоже.
             И, самое главное для меня, Херсон – это моя гавань, а его мореходка – моя пристань. И эту мысль, уверен, со мной разделят многие херсонцы, особенно воспитанники двух мореходок. Правду говорят, большое видится на расстоянии. Сидя за этими строками за тысячи миль от родного города, я в полной мере и ностальгически ощущаю влияние его на формирование и предыдущих, и моего, и будущих поколений, которые, надеюсь, не изменят его приоритетам, традициям и родительской благожелательности.
             Я тепло вспоминаю его улицы и проспекты, парки и аллеи, набережные Днепра и сам Днепр, его здания и сооружения, остатки крепостных стен и многочисленные храмы и сердце быстрее начинает отстукивать жизненные ритмы и хочется немедленно поехать на свидание с моим любимым городом, моими верными друзьями и подругами, родным морским институтом.
             Будь же здрав, счастлив, красив и неповторим на веки веков, мой родной город. Спасибо тебе за то, что ты есть и сотни лет еще будешь. Храни тебя Господь Бог в твоей неповторимости.
             А еще мне хочется упомянуть хоть и маленькие, но красивые историей и внутренним содержанием города Владимир-Волынский и Любомль Волынской области , Берислав и Каховку, и Новую Каховку Херсонской области.
             Во Владимир-Волынской средней школе номер один я впервые познакомился с украинским языком и литературой, прочитал первые книги на этом языке, в том числе и произведения Шевченко в оригинале. Потом, в музее истории Херсонского мореходного училища я буду приводить слова из письма-ответа Тараса своему брату Варфоломею: «Пишешь, что тебя не было дома, что ты ездил в Херсон. Да только пристроил ли ты своих сыновей в то училище торгового мореплавания. Если пристроил, то молись Богу и ложись спать. Из хлопцев люди будут!». Вот так на заре ее юности великий украинец оценивал нашу мореходку.
             В Любомле я начал писать стихи и поэмы и первый раз влюбился – сначала в Жанну, а потом в Галю.
             В Бериславе я закончил девять классов и стартанул в мореходку. Здесь же на каникулах вместе с Борей Барулиным я заработал свою первую зарплату на кирпичном заводе, за что и купил себе новые брюки и туфли.
             А в Каховке я отоварил свою зарплату, переплывя с друзьями реку Днепр с одеждой на голове. Тогда еще не было плотины и Каховского моря. В Бериславе же 12 апреля 1950 года мы с друзьями открыли купальный сезон при температуре воды в Днепре двенадцать градусов. И, главное, не заболели.

Глава Х
О жизни

             Жизнь наша сложна, многогранна, многотрудна и малопредсказуема. В ней у каждого есть свои приоритеты, главные и второстепенные задачи в разные периоды жизни – в детстве и юности, в молодости и старости. Но, очевидно, есть и общие для всех ценности и общие для каждого возраста проблемы, хотя каждый интерпретирует их по-своему, в силу своего ума, характера, знаний, навыков, достижения определенных целей: семейных, служебных, личных, моральных и материальных.
             Начну с главного. Все люди характеризуются не национальностью, верой, расой, образованностью, взглядами, культурой, положением в обществе, характером или темпераментом личности, а исключительно человеческими качествами, которые ценились во все века и у всех народов. Это – порядочность, доброта, отзывчивость, ответственность, гуманизм, уважение к людям и их взглядам, неприятие аморальных поступков ближайшего окружения. Это также трудолюбие, жизнелюбие, забота о ближних, помощь дальним.
             Такого набора качеств требуют и нравственные нормы общественного поведения и библейские заповеди. Другое дело, что не все и не всегда мы им следуем, но стремиться к этому должен каждый. Поэтому мы и должны дорожить каждым прожитым днем, беречь друг друга, помогать бескорыстно, не требуя ответных действий.
             Я вспоминаю заповеди для мужчины – воспитать сына, построить дом, вырастить дерево. Эти заповеди выполнены мною с лихвой за счет своих усилий и бескорыстной помощи окружающих.
             Я вырастил вместе с женой, конечно, двоих сыновей, воспитал с помощью коллег сотни и даже тысячи моряков транспортного флота и просто хороших мужчин и людей, построил два дачных дома в плавнях Днепра и на берегу лимана в селе Станислав, вырастил более шестидесяти садовых деревьев на двух дачах (с помощью семьи) и не менее шестнадцати декоративных, в том числе две ели возле главного корпуса училища и две березы во дворе этого же корпуса и шесть-семь деревьев в парке имени Ленинского комсомола (сажали и поливали на субботниках).
             Таким образом, делаю вывод – жизнь прожита недаром, мне есть что вспомнить и есть чем гордиться. Хотя, конечно, были и досадные промахи, и грубые ошибки, и злоупотребление неправедными привычками: курением и выпивкой. Но в заключительные годы жизни я избавился и от этих грехов. В-общем, паинька-мальчик? Нет! Просто поступая неправильно, я всегда приносил извинения людям, которым доставлял неприятные ощущения и меня всегда прощали.
             Но мне повезло с судьбой. Я ли ее выбрал, она ли меня нашла, но я могу смело сказать – меня всю жизнь окружали достойные, замечательные, умные и порядочные люди – друзья, товарищи, коллеги.
             Мои ценности и приоритеты:

             1. Любовь и дружба – главное в нашей жизни
             В этом плане моя судьба одарила меня. Я любил людей и они любили меня тоже. Я любил жену и детей и они мне отвечали тем же. Я мирно жил с соседями, коллегами, случайными попутчиками и в ответ получал добрососедское поведение.
             Вдумайтесь каждый, посмотрите на себя изнутри: ну, что мы значим без любви в семье и без дружеской помощи на работе? И каждый всю жизнь должен видеть рядом с собой дружеские сердца и руки своих близких и своего окружения. Именно такие обстоятельства помогают нам преодолевать трудности и неприятности, выходить победителем из, казалось бы, непреодолимых препятствий и всякий раз ощущать себя человеком. Но и мы сами должны беречь любовь, развивать, сохранять, видеть в любимых людях свое второе «я», находить в них все новые и новые черты и качества. Любите же своих близких, будьте всегда ими любимыми. Пронесите свои чувства через всю жизнь и сберегите свою верность в любви и дружбе.
             Это святое чувство любовь. Касается, прежде всего, семьи, родных и близких. А вот дружба касается не только семьи и близких, но и многих коллег по учебе, работе, по дому или месту жительства.
             Говорят, друзей не выбирают. Они находятся интуитивно, как само собой разумеющееся явление, объективно не зависящее от нас. Может, и так. Но где-то на струнах души играют одинаковые ноты, когда вдруг мы чувствуем – этот человек мой друг и товарищ, ему можно доверять. И пусть мы не сходимся в некоторых взглядах или восприятии мира – это не главное. Главное – это опора и надежда на поддержку. И тогда любые жизненные коллизии становятся не такими страшными и, главное, легко преодолимыми.
             Когда-то в молодости я в сердцах сказал – если бы мы знали, что о нас думают друзья, мы бы их никогда не имели. Это был случай, когда два друга, мои одногруппники по мореходке, поссорились и один на другого начал наговаривать что-то несусветное. Я ему сказал, что так нельзя делать, что, если вы друзья, разберитесь сами с собой, а если недруги, разойдитесь и поищите новых друзей.
             Дружба, как и любовь, это святое, непреходящее чувство. Иногда она, как волны, то поднимаются вверх, то опускаются, но накат на берег не прекращают и следы на песке обязательно смывают и уносят в бесконечность.
             О своей любви я написал в главе «Мои женщины», но готов и здесь подтвердить, что самое дорогое, святое, нежное и радостное чувство я питал только к Джемме и мы вдвоем пронесли ее через все тернии, а я сохраняю ее и после смерти супруги. И, может, потому и вся жизнь моя выглядит розовой, ясной и светлой, потому что была такая верная и преданная любовь.
             А зародилось это чувство еще в юности как-то не совсем осознанно на чувственно-интуитивном уровне. И до сего дня (уже два года как нет моей любимой) я продолжаю хранить в себе самые теплые чувства к ней и произносить самые золотые слова благодарности за все, что она мне дала, за ее ответную многолетнюю любовь и ко мне, и к нашей семье.
             И сейчас, листая чуть ли не каждый день фотоальбомы и глядя на ее фотографию, я невольно вспоминаю всю нашу жизнь, листаю ее день за днем и говорю: «Если бы я начал жить сначала, то повторил бы все до мельчайших подробностей с одним добавлением – я стал бы более внимательным, более чутким, готовым носить ее на руках до самой старости и не дал бы ей умереть не вовремя, то есть раньше меня, заставлял бы ее думать и о себе: лечиться и избавляться от болезней».
             Я умиляюсь, глядя на ее детские фото, ее нежные, красивые копии, какие-то ангельские улыбки, удивительные глаза, источающие добрые чувства и ловлю себя на слове – она ведь такой и была всю жизнь – ангелом моим во всей нашей семье, доброй душой и характером, внимательным и чутким человеком. И она достойна бессмертия в душе моей и душах моих и ее детей!

             2. Семья
             Многие люди, может и справедливо, на одно из первых мест в жизни ставят работу, то есть самореализацию, как фактор, позволяющий поддерживать жизнь, сохранять и семью, и любовь на необходимом уровне. Позволю себе не согласиться с этим утверждением. После чувственной сферы следует сфера материальная. А она начинается с семьи. Все-таки человек рождается, воспитывается и уходит в жизнь из семьи, как любой птенец из гнезда. Но из жизни он уходит из семьи. Как бы там ни скорбили друзья-товарищи-соседи, но самая праведная скорбь, истинная, натуральная проявляется только в семье, ибо только семья может сполна оценить тяжесть утраты и невозвратности прошлого. Только семья может сохранить дух, волю и установки ушедших и продолжить память о нем в будущих поколениях. Я не хочу говорить высокопарных фраз о ячейке общества и необходимости ее укрепления.
             Каждый строит семью по своему уразумению. И это уразумение определяет и количество детей и качество их воспитания, и нравственные начала, и духовное совершенство, и глубину общения в семье и с окружающими, взаимопомощь и взаимопонимание, свершения в семье и обществе, умение правильно жить и принимать нужные и серьезные решения в ответственные моменты жизни.
             Главные в семье все-таки не мы, а дети (а мы тоже должны жить правильно и тем давать пример своим наследникам00. Хотя мы, конечно, тоже жили хорошо, были у нас и увлечения (театр, концерты, кинофильмы и особенно чтение книг, журналов, газет, походы в гости к друзьям и родственникам, поездки в круизы, на дачу, на деревню к дедушке и бабушке и так далее) и трудности материального плана (ожидание квартиры, малая зарплата и так далее), и моральные переживания по случаю неудач на работе (особенно у меня в работе с курсантами). Но все эти пробелы и проблемы решались нами дружно, ответственно, по обоюдному согласию. Квартиру мы получили большую, а через восемь лет, в 1980 году купили свою первую автомашину «Жигули» одиннадцатой модели. Тут же поменяли дачу: из плавней Днепра переместились в село Станислав. На машине легче ездить и перевозить урожай оттуда, а удобрения и химикаты туда, чем на троллейбусе, а потом на речном трамвае.
             Выбравшись из бедности, могли больше себе позволить житейских благ, путешествий, экскурсий, поездок. Да и больше возможностей стало для воспитания детей и обеспечения их всем необходимым. А также на помощь родителям, ее и моим.
             Но самый главный вывод заключается в том, что каждый человек самореализуется вначале в семье родителей и продолжает этот процесс в своей собственной семье, а потом в семьях своих детей. То есть я, не отрицая возможностей влияния двора, школы, института, места работы на человека, уверен, что главные задатки характера, темперамента, ума, образованности и других важных человеческих качеств, рождаются все-таки в семье. Все остальные общественные институты, от детских яслей до места работы, только совершенствуют личность, приспосабливая ее к требованиям и времени, и самого общества. И только семья способна заложить первый кирпич в фундамент биографии человека и направить эту личность на благие дела.
             Так что, люди добрые, берегите семью – источник радости, счастья и любви. С этим я больше обращаюсь к мужской половине, потому что чаще всего молодые люди не совсем правильно понимают свою роль в семье, иногда тяготеют к мужскому обществу, играм, посиделкам, да и простой гульне. А женщина, она сама по себе, по своей сути, основа семьи. Это ее призвание и, если хотите, божий дар. Она мать детей наших и ей дано от рождения создать, сохранить и сберечь семью.
             Залог успехов, процветания и житейского счастья – это хорошая, дружная семья и главная в ней – женщина. Говоря о важности семьи я ни на минуту не забываю о больших сложностях ее создания, возникающих на базе различного или непохожего воспитания «ее» и «его», разных характеров и взглядов. Но, если уж собрались ее построить, то молодые люди должны быть готовыми и к тяжелым периодам и ко взаимному непониманию, и к разным подходам. Но коль вы уже нашли друг друга и считаете себя двумя половинками целого, то боритесь, крепитесь, долайте трудности и временные неудачи. Преодолеете, найдете общий язык и судьба, и Господь Бог возблагодарят вас и даруют вам большую, красивую и светлую жизнь. И тогда будет о чем вспомнить на старости лет, будут и сожаления о быстротекущей жизни, но и гордость за прожитую вдвоем, втроем, впятером и так далее жизнь.
             И еще. В семье должны царить правда, взаимная помощь, взаимоуважение, совет да любовь. Проще всего вспыхнуть и дать сгореть вашим чувствам. Сложнее найти выход, взаимные уступки и сохранить семью, мир и согласие, покой и благоденствие.
             Молодые люди! Не призываю вас унижаться и терять собственное достоинство. По большей части соглашайтесь с женами, ведь они главные часовые семьи, главные лордессы-хранительницы домашнего очага. Мужики, берегите ваших жен! Не пожалеете!

             3. Природа и окружающая среда
             В жизни моей и моей семьи важную роль играли природа и окружающая среда и все, что они охватывают: земля, вода, воздух, флора, фауна, климат, погода, времена года, леса, поля, посевы и сбор урожая, вспашка и боронование, заготовка и хранение даров природы и, главное, бережное отношение к окружающему миру. Я родился хоть и в большой, но глухой деревне Орловской области, на хуторе, окруженном прудами, ручьями, лесами, садами, кладбищем и церковью.
             Рядом с домом в бывшей усадьбе помещика была средняя школа, а начальная школа (четыре класса) была в центре села. Поэтому я вместе с двумя соседскими детьми Лёней Александровым и Валентиной Александровой (единственная девочка-школьница из нашего хутора) бегали в школу по одной дороге: посевное поле (тропинка), проход мимо кладбища и колхозного сада (в основном, яблоневого), затем по плотине мимо двух прудов и далее на горку в центр села.
             На входе в село нас дружно встречала лаем собачья свора, которую я поначалу боялся, но потом привык, не реагировал. И собаки удивительно тонко это чувствуют. Если их не боишься, то после лая они начинают махать хвостами и радостно повизгивать. Вот с таким эскортом мы прибывали в школу.
             Самым тяжелым было хождение темными утрами или ранними зимними вечерами мимо кладбища, особенно после сельских баек о призраках. И хотя отец убеждал, что это сказки, мурашки по коже ползали. А весной мешали половодья, разлив ручьев, прорыв плотин в прудах и сильные стоки воды. Но все это преодолевалось ради учебы и знаний. Мои попутчики частенько не ходили в школу по разным причинам: домашние работы, отсутствие более-менее приличной обуви и одежды и так далее. Меня одевали тоже плохо, но чисто, аккуратно. Все было зашито и пристегнуто. Бегая в школу или выходя во двор, я полностью подвергался влиянию природной среды.
             Весной – это пение скворцов и щебетание птиц (скворешни мы, дети, ставили заранее. Был такой порядок: каждый мальчик должен был поставить на дерево один скворечник, и оно свято выполнялось), всходы в огородах и набухание почек, аромат травы и шорох деревьев, ласковое нежаркое солнце и удивительный воздух.
             Летом – это созревшая нива и свежие овощи, кудахтанье кур и важное шествие петуха, цветение липы и пряный аромат ее цветов, зов пастуха и цвиньканье струй молока в ведро (мама или сестра доили корову). Летом также купание в прудах, плавание (я рано начал плавать, годика в четыре), сон на улице под большим деревом на свежей траве или ароматном сене, наблюдение при этом за звездным небом и луной, началом космической фантазии, поиски скатившихся по небу звезд – на счастье, яркие следы комет и болидов, восход солнца и пробуждение природы, гомон птиц и аромат луга и лесной поляны, тихий шелест приусадебных деревьев и общий шумок леса, мычание коров, ржание коней, блеянье коз и овец, кудахтанье кур и очень раннее пение здорового и красивого петуха.
             Из детства у меня остались на всю жизнь эти сельские звуки, запах липы, сирени, ландышей, фиалок, жасмина, созревших яблок, широкие поля, сады и огороды, домашняя скотина, птица и их гнезда. И пробуждение природы для меня начиналось с пения прилетевших ранней весной скворцов, эстафету от которых в июне принимали соловьи. Вспоминаются и частые ранние утренние рыбалки на прудах с самодельными удочками, крючками, лесками. Ловили, в основном, карасей больших и малых и с удовольствием поедали уху, которую мама варила из нашего улова.
             А позже я увижу огромные просторы Ладожского озера, реки Неву, Днепр, Южный Буг и моря Черное, Азовское, Каховское, Сивашское. И уже совсем взрослым я пересеку Средиземное море, Индийский океан, побываю на просторах Тихого и Атлантического океанов и окончательно влюблюсь в эту неповторимую, иногда грозную, а иногда и миролюбивую стихию. Четырежды я пересекал Индийский океан и все четыре раза он баловал нас легким бризом или гладкой водной поверхностью, с которой периодически взлетали и шмякались о палубу экзотические летающие рыбки.
             Моя семья, жена и дети, тоже вырастут неравнодушными к природе и водным просторам. Джемма попутешествует на круизных лайнерах, а сыновья одолеют океаны. Олег на судах торгового флота, а Женя на рыболовецких судах. Но, как и я, отдав дань морю, они уйдут на берег и будут жить в своих семьях, не покидая надолго своих жен и детей.
             Природу особенно любила Джемма. Она у нее умещалась не только в бескрайних просторах Украины, Карелии или Херсонщины, но и на дачном участке. Я вспоминаю, как мы после долгой зимы ранней весной приезжали на дачу и она ласково гладила все деревья, говорила им добрые слова о предстоящей весне и лете и мне до сих пор кажется, что это ее общение ускоряло распускание листвы и цветение деревьев, а затем и созревание плодов.
             А урожаи мы собирали большие. Яблоки хранились до весны и это при том, что мы ими делились и с родственниками, и с соседями. И всегда угощали коллег на работе. Животных и птиц на даче мы специально не разводили, но они сами устраивали себе жилье и гнезда на чердаке под крышей дома, в гараже и на деревьях. А вот куницу пришлось изгонять с участка, так как она разоряла птичьи гнезда. Не трогали мы и большого ужа, который жил на участке и частенько оккупировал гараж. Джемма боялась его как огня и мне иногда приходилось выпроваживать его и из гаража, и с участка. Потом он, конечно, снова появлялся. После его появления исчезали все лягушки, вернее, жабы, пропадали мыши.

             4. Профессия и работа
             Моряком я мечтал быть, но мои друзья рвались в авиацию и я хотел следовать за ними. После войны профессия летчика была очень популярна, чему способствовали наши герои – Покрышкин, Кожедуб, Покрышев и сотни других. Но вот как-то попалось мне на глаза объявление в «Комсомольской правде». Я был тогда в восьмом классе и читал не только книги, но и газеты, журналы. Благо, в семье моего брата этого хорошего чтива хватало.
             Там мелким петитом было напечатано сообщение о том, что мореходные училища СССР, их было тринадцать, объявляют набор курсантов на базе семи классов для подготовки штурманов и механиков для торгового флота, где все курсанты находятся на полном государственном обеспечении. Это и сыграло решающую роль, тем более, что я незадолго до этого прочитал замечательные книги о моряках – рассказы Соболева, повесть Лавренева, романы «Цусима» и «Порт Артур» Степанова.
             Кстати, символично. Я буду учиться и работать в главном корпусе мореходки по проспекту Ушакова, 14 в городе Херсон, а напротив в здании – на углу проспекта Ушакова и улицы Горького – будет расположен музей Лавренева. В этом доме он жил, а учился в школе-гимназии № 20, которая в 1950-1951 годах приютило Херсонское мореходное училище.
             Про мореходку я много уже писал, остановлюсь только на впечатлениях тех юных лет. На всю жизнь во мне осталось чувство глубокой благодарности к этому учебному заведению и к его людям. Именно здесь я познал чувство морского братства, юношеской дружбы и товарищества, проникновенной заботы друг о друге и взаимопомощи. Именно здесь у большинства курсантов формировались общечеловеческие качества: честность, порядочность, трудолюбие, взаимовыручка без условия типа ты - мне, я – тебе, умение преодолевать трудности и несправедливости (сцепив зубы), выдержки, стойкости и, самое главное, верности в любви и дружбе, начиная с Отечества и кончая любимой девушкой.
             Именно здесь меня научили работать над собой, уметь пользоваться учебником, любить литературу, искусство, театр, кино. Именно здесь заложили основы политической грамотности. А, самое главное, научили ценить окружающих по их человеческим качествам, а не по национальности, расе, вере, полу, возрасту, положению и так далее. И с тех пор я делю людей на хороших, порядочных и плохих, не очень порядочных. Слава Богу, первых больше.
             После окончания стажировки я поступил на заочный судомеханический факультет Одесского высшего мореходного училища, которое и закончил в 1960 году. Таким образом, две мореходки выдали мне дипломы, вначале техника-судомеханика, а потом инженера-механика. То есть по образованию я технарь, о чем не жалею. Хотя и натура моя и вся дальнейшая жизнь склонились к гуманитарному профилю – обучению и воспитанию курсантов, будущих моряков, причем в большей мере воспитанию.
             Хотя и на технической ниве, а я работал первым помощником механика на пароходе «Василий Баженко» речного флота и вторым механиком на учебном судне «Товарищ», жизнь складывалась неплохо. Я хорошо усвоил (научила мореходка) свои обязанности, изучил свое заведывание – системы и механизмы судна, добросовестно стоял вахты и за себя, и за других, когда просили, и обо мне были неплохого мнения коллеги моряки и речники. Но перетянула жизнь на другое поприще. И я с удовольствием пришел (вернулся) в мореходку. Но уже на работу. Мне нравилось контактировать с курсантами и педагогами, готовиться к урокам, изучать, читать и конспектировать литературу, благо память была хорошей, а знания свежими, но обновленными.
             К работе, как и ко всему, что мне приходилось в жизни делать, я относился серьезно, добросовестно и последовательно. Мелочей у меня не было, все было главным. Особое внимание – общению с курсантами на уроках, собраниях, встречах, в работе и на досуге. Я учился ораторскому искусству самостоятельно, научился выступать не по писаному, а с маленьким листиком бумажки, в котором был записан план, или лучше сказать, тезисы нескольких мыслей. А потом мог выступать на любую тему даже без плана, с предварительным продумыванием темы выступления и текста речи, или даже экспромтом.
             Это дало мне возможность читать лекции, объяснять темы урока последовательно, без заикания и вспоминания, не тратить времени на заглядывание в конспект или книгу.
             Но самое главное не это. Главное в работе с людьми. Работа с людьми, тесное общение с коллегами и воспитанниками. Причем, общение человеческое, на взаимоуважительном уровне. Ни своего ребенка, ни чужого, ни молодого коллегу, ни ученика нельзя считать ниже себя, хуже себя, позволять себе менторский тон. Успех будет у педагога только тогда, когда он перед собой будет видеть человека, личность! И в любых жизненных коллизиях и вариантах перед собой нужно всегда ставить первый и главный вопрос: как помочь человеку, а уж потом как наказать, поощрить или стимулировать.
             Наши сегодняшние воспитанники умны, развиты, политически грамотны на интуитивном уровне. Они сразу чувствуют искренность, внимательность, желание помочь или, наоборот, негативное к ним отношение, жажду унизить (не дай Бог!) или наказать. Педагог выполнит свою задач, если он за всю жизнь хотя бы одного человека, не считая собственных детей, поставит на ноги, даст путевку в жизнь и направит на истинный, глубоко нравственный путь. А если таких будут десятки, а у многих педагогов так оно и есть, то такие учителя достойны высших званий страны, вплоть до геройских, чего они, педагоги, удостаиваются крайне редко, к сожалению. У нас ведь до сих пор всякие звания даются по разнарядке. Совковая система действует как отлаженный и хорошо смазанный механизм и в эпоху краха страны, и в эпоху многих незалежностей.
             Я еще остановлюсь на своих учителях и моих коллегах, которые всем своим существом делали доброе дело, творили людей-специалистов, трудяг, мужчин и отцов.
             Что еще сказать? Не всем и не всегда удается получить образование и профессию, которые соответствовали бы натуре человека. Бояться этого не надо. Главное, быть образованным, грамотным, культурным человеком. А к делу, на которое поставлен, относиться добросовестно, ответственно, творчески и с большой самоотдачей. Больше брать на себя, не переваливать свои обязанности на других, не перекладывать и ответственность за конечные результаты труда.
             Как говорил на совещании мой начальник Ходаковский В.Ф.: «Меня не интересуют ни методы вашей работы, ни принципы, ни рабочее время, мне нужны конечные, положительные результаты». А уж задача исполнителей – найти наиболее взаимоприемлемые, эффективные и успешные методы обучения и воспитания курсантов. Но для этого, правда, нужна и соответствующая атмосфера, как говорят социологи, психологический климат, позволяющий педагогам в доброжелательной обстановке, дружной взаимосвязи находить пути самореализации каждого.
             И здесь я еще хочу сказать, что педагогический коллектив должны представлять разные люди: творческие и консервативные, добрые и строгие, требовательные и покладистые, знающие и не очень, опытные и молодые, ибо в борьбе мнений и тенденций и рождается правильный курс формирования личности и сама атмосфера учебного заведения.
             Флот и моряки всегда положительно отмечали качество подготовки моряков в нашем училище и «покупатели», приезжавшие на распределение молодых специалистов из всех морских бассейнов СССР непременно хотели «заполучить» наших выпускников. Я всегда задавал и себе и многим вопрос: почему Херсонская мореходка всегда в передовиках? Что, разве одесситы, ленинградцы, владивостокцы, архангельцы хуже нас?
             У них тоже хорошая база, замечательные кадры, рядом пароходства морские (в Херсоне морского пароходства, на жаль, нет и никогда не было). Все так. У нас только одно отличие. За более, чем 175-летнюю историю, начиная со дня основания в 1834 году, в нашем училище царил добросердечный дух, взаимоуважительное отношение педагогов и курсантов, которые особенно укреплялись, когда в педколлектив вливались наши выпускники, закончившие ВУЗы. Именно они привносили морской дух товарищества в атмосферу коллектива. Все годы в нашем небольшом городе, где все на виду, лучшие люди Херсона шли трудиться к нам. И даже после революции профессура и педагоги нашего соседа, педагогического института, считали за честь преподавать в мореходке.
             Создать такой дух и поддерживать его помогало везение училища с подбором достойных начальников училища, которым удавалось применять, сохранять и развивать свой богатый кадровый потенциал. Достаточно сказать, что на рубеже двадцатого и двадцать первого веков из сорока преподавателей специальных дисциплин двадцать были нашими воспитанниками.
             Естественно, впитав в себя проверенный временем дух мореходки, укреплялся и передавался по наследству молодым курсантам, часть из которых, поплавав и потрудившись на флоте, с удовольствием приходит учить молодежь.
             Главное, еще раз, в практике воспитателей должна быть любовь к людям, к своему делу, полная самоотдача, уверенность в конечном успехе (в промежутках бывают и серьезные проколы почти у каждого работника), связь с разными поколениями выпускников, гордость за свой родной дом, каковым и является наше место работы. И, конечно, самосовершенствование, непрерывное пополнение знаний, развитие интеллекта, формирование в себе черт интеллигентности. Моряки это любят, особенно багаж и разносторонность знаний, начитанность, остроту ума и способность бескорыстно отдавать всего себя людям.
             И тогда даже море сохранит следы талантливых педагогов и память о них на долгие годы, во многих душах.

             5. Общество и люди
             В какой бы стране мы не жили, какой бы строй нас не окружал, каких бы традиций мы не придерживались и какие бы взгляды не исповедовали, мы всегда будем жить в обществе и в окружении людей – коллег по работе, друзей, товарищей, соседей, начальников, подчиненных, просто знакомых и попутчиков, многочисленных работников сферы обслуживания, контор, организаций, учреждений, предприятий, учебных и лечебных организаций и так далее и тому подобное. Это ведь тоже большая составная часть нашей жизни. Сегодня нам нужен магазин, завтра ЖЭК, послезавтра институт, где учится дитя, а потом надо приболевшую маму отвести в клинику к врачу и так каждый день – общение с большим кругом людей, общение деловое, личное, производственное, интимное и, просто, развлекательное. И любой контакт с другими лицами, мужчинами и женщинами, с молодыми людьми и детьми может быть и приятным и негативным, и оптимистичным, и удручающим. Хорошо, когда хорошо и очень плохо, когда проблема не решается, когда в душе злость и пытаются вырваться наружу гнев, раздражение, возмущение.
             Живя в обществе, нельзя не уметь жить в нем, не находить контакта и благоприятных основ для общения. К сожалению, наше воспитание и наш образ жизни (я имею в виду и СССР, и теперешние независимые республики) не могли создать атмосферу взаимного доброжелательства людей во всех сферах жизни. В отличие, скажем, от развитых стран Европы и Америки, где человечество научилось мирно сосуществовать, уважать взгляды соперника и коллеги и не лезть на рожон там, где лезем мы.
             Я еще остановлюсь на том, как в США люди спокойно живут, не рвутся наводить порядок там, где это их не касается, всегда и во всем вежливы и аккуратны, извинительны, добросердечны. Мы же пока живем в Украине и России по далеко нецивилизованным правилам общения, хотя нас учили правилам социалистического общежития. Мы более агрессивны, считаемся только с собой, только наши взгляды и вера правильны, остальные нам не товарищи и нам с ними не по пути.
             Конечно, это явление не скоро преодолеется. Для этого надо обеспечить жизнь побогаче, поинтересней, меньше надо пить, не совать свой нос в чужие дела, постепенно переходить на товарищеские, доброжелательные отношения с окружающими. И начинать надо с самих себя, со своей семьи. В принципе, большинство людей у нас хорошие, но меньшая часть умеет портить жизнь этим хорошим. В любой нашей конторе, в любой организации всегда находятся люди (и их много), которые не ищут возможности помочь клиенту, пациенту, посетителю, просителю, пенсионеру или просто бабушке с дедушкой, а стараются затянуть дело, отправить в поход по кабинетам, зачастую расположенных в разных концах города. А сколько чинуш сидят в кабинетах и решают личные вопросы в служебное время вместо прямой служебной деятельности.
             Мало того, вам могут и нагрубить, и нахамить, и направить по ложному пути. Когда мы переходили на рыночную экономику, я наивно, по образу капиталистических стран, думал, что вот теперь, с учетом материальной заинтересованности, нас будут культурно обслуживать и в магазинах, и в конторах, и в учреждениях. Ничего подобного! Наш менталитет остался!
             Раньше, при социализме, грубость и безразличие к людям было составной частью работы всех учреждений, но многие, все-таки, чего-то боялись. Боялись обкома и райкома партии, административных органов и кое-когда такие люди себя сдерживали. Перестройка и разложение власти, так называемая демократия (у нас ее пока и на духу не было), расширили сферу злобства и издевательства над людьми. Как же нам жить дальше? Неужели так и будем раздражаться друг другом, пакостить людям, относиться к ним грубо, нетактично, несправедливо, не по-человечески?
             Это не наш путь. Особенно в такой сфере, как морской транспорт, где моряки, находясь в длинных рейсах, вдали от родных берегов и семей, особенно чувствительны ко всяким непорядкам и негараздам во взаимоотношениях людей. Здесь никак не может торжествовать лозунг: «Гомо гомени люпус эст» - человек человеку – волк.
             Поэтому в сфере подготовки морских кадров и в сфере их производственной деятельности всегда и везде нужно создавать нормальный морально-психологический климат, доброе взаимодействие людей, умение тактично обращать внимание на недостатки другого и так же тактично реагировать на культурные замечания, сделанные нам.
             В своей многолетней практике работы я лично всегда придерживался тактики любезности, внимательности, открытости во взаимоотношениях с курсантами и коллегами, ставя на первое место вопрос – вначале чем и как помочь человеку, а потом и научить его взаимодействию с людьми. Главное, быть доброжелательно расположенным к людям, даже если кое в чем они тебе не нравятся.
             За пятьдесят восемь лет учебы и работы в училище я изменил этому правилу всего два раза. Первый раз в семидесятые годы, точно уже не помню. Я после бурного заседания парткома вскипел по поводу гнусного (подковерного) выступления коллеги Шалахвостова В.М. Взорвался, накричал на него, наговорил Бог знает чего. И хотя коллектив меня поддержал (его недолюбливали и он был неправ), я переживал, мучился и все-таки извинился за ругань, хотя подчеркнул, что он меня вывел оскорбительными словами. А дело было в том, что меня и ряд других руководителей училища В.М.Шалахвостов обвинил в попустительстве преподавателю Скочко, который годом ранее, будучи в загранплавании с курсантами, сошел с борта судна в Триесте и попросил политического убежища. Тогда это квалифицировалось, как измена Родине. К счастью, следователи по особо важным делам КГБ СССР (из Москвы) нашей вины в том не нашли.
             Хотя теперь я понимаю, что подобные меры – не пущать за границу, считать выезды изменой Родине тоже были одним из факторов развала СССР.
             А второй раз я сорвался не помню по какому поводу, но на очень хорошем человеке, нашем руководителе физвоспитания, нашем выпускнике, моем воспитаннике, отличном работнике В.С.Джиоеве. Еще раз прошу у Владимира Сергеевича извинения. Я был неправ.
             Ну, а поскольку человечество не придумало каких-то новых правил общежития, кроме библейских и нашего морального кодекса, мы должны везде и во всем следовать им. Вне общества нет человека, нет работы, нет общения и взаимодействия. И учить этому общению, дружелюбному расположению к людям надо с детства, с семьи, яслей, садиков, школы, учебных заведений, предприятий и организаций.
             Добрее будешь сам, получишь и добрый отклик. Тем больше проживешь, тем больше свершишь. Тем больше будешь удовлетворен жизнью.
             Конечно, это не значит, что нужно прощать всем и всё. Это означает только одно: уметь жить в обществе, находить себя, творить добро и оставлять о себе добрую память в душах тех, с кем сталкиваешься в своей жизни.

             6. Народы и страны
             За свою жизнь мне довелось побывать во многих странах Европы, Азии, Африки, посетить Австралию, познакомиться с жизнью народов разных стран, различных рас, вероисповеданий, национальностей. Я посетил Италию, Францию, Испанию, Грецию, Турцию, Польшу, Румынию, Болгарию, Югославию, Кипр, Тунис, Марокко, Саудовскую Аравию, Йемен, Египет, Сингапур, Гонконг, Вьетнам, Малайзию, Японию. Естественно, остались хорошие и добрые впечатления от общения с народами этих стран, их обычаями, особенностями уклада жизни. Тогда, в эпоху СССР, нас принимали везде хорошо, некоторые делали это искренне, некоторые в силу своей культуры и благоприятного воспитания.
             И в далекой молодости, и уже взрослым, бывая в разных странах, я сумел утвердить в себе доброе расположение ко всем странам и народам, к разным нациям и народностям. И у меня всегда, как и у всех моряков, была одна градация: каков ты человек, с которым я общаюсь и работаю? И все люди мною делятся на хороших и плохих только в силу их личных качеств. Да, и в нашей мореходке учились и работали люди примерно тридцати национальностей СССР от русских, украинцев и евреев до узбеков, грузин и даже гагаузов (малая народность в Молдавии). Со всеми у нас складывались добропорядочные отношения, отношения дружбы, взаимовыручки, взаимоуважения. Моими друзьями были узбек Коля Альбаев, бурят Степан Кандараков, грузин Роман Джибладзе, еврей Алексей Герман, украинец Толя Чернявский, чуваш Володя Збродов и многие-многие другие.
             Я и сегодня по-прежнему не признаю антиеврейских, антиарабских, антиафриканских и прочих антинастроений. Считаю, что такая практика взаимоотношений людей оптимальна для всех народов и профессий, и особенно для моряков.
             Каждая нация имеет свои особенности и в этих особенностях всегда присутствуют положительные человеческие качества. И если я и встречал на себе неприязнь, то это была неприязнь только со стороны русских или украинцев, родных мне славян. И, наоборот, наибольшую помощь, поддержку я испытывал со стороны, например, евреев. Именно коллеги по работе чаще всего в трудную минуту приходили с материальной помощью и моральной поддержкой без каких-либо условий и замечаний. И только родные славяне считали возможным спросить: «А что я буду с этого иметь?». Вопрос ставился по-одесски.
             Но, кстати, сами одесситы больше склонны к бескорыстной поддержке, что я особенно испытал, когда учился заочно в Одесской высшей мореходке. Мне и моим друзьям из Херсона, в частности Юрию Мельнику, в высшей мореходке по-братски помогали сотрудники и с общежитием, и с питанием, и с учебой, и сдачей зачетов и экзаменов. Я, например, иногда приезжал вне сессии сдавать зачеты и экзамены за второй, третий, четвертый курсы, брав льготную путевку в дом отдыха «Моряк». И мне разрешали индивидуально проходить лабораторные и практические работы, сдавать досрочно экзамены и зачеты, правда, без скидок и при наличии усвоения программного материала. И у меня до сих пор в памяти остаются внимание и забота со стороны профессоров Залетова, Лысенко, Мирющенко, Коваленко, доцентов Завиша, братьев Козьминых, Алексеева, Кошкина, Педаховского, Яшиной, Голубева, Иванова и многих других ученых и педагогов теперешней академии.
             Главное для каждого человека – уважительное отношение к любой личности и ее взглядам, знаниям, предпочтениям, убеждениям и мировоззрениям. И тогда в ответ мы получим такое же уважение и желание прийти на помощь, а также на положительные эмоции в процессе общения.
             Более всего меня поразили такие страны, как Испания, Франция, Италия, Греция, Сингапур, Япония, а также высокая культура общения народов этих стран.
             Город Барселона в Испании до сих пор у меня перед глазами. Ее центр, улица Лас-Рамблас с ее причудливыми формами торговли и развлечений, памятниками архитектуры и скульптуры - произвели на меня неизгладимые впечатления и остаются в душе моей до сих пор.
             Марсель – город-памятник, город-красавец, город гостеприимных людей. Я с удовольствием вспоминаю его и знаменитый Нотр-Дам де ля Гарде на вершине горы, куда мы взбирались пешком, желая ознакомиться с этим знаменательным сооружением.
             Венеция. Здесь я бывал десять раз. Улички и каналы помню и знаю лучше, чем родной город Херсон. Особенно ее величественную площадь Святого Марка, замок венецианских дожей, храм святого Петра и, конечно, знаменитые гондолы и песни гондольеров.
             Пирей и Афины. Ходишь по их улицам и чувствуешь свою сопричастность к древнегреческой культуре, из которой мы все вышли и выросли. И мысленно говоришь: «Спасибо вам, великие греки – ученые, мыслители, воины и строители!».
             Мне нравится чистота и утонченная культура городов Сингапура, Кобе, Осаки, Иокогамы, вежливость и обходительность их жителей. Нельзя забыть ни сингапурцев, ни японцев. Зная немного их исключительно положительные замечательные качества, начинаешь понимать истоки их прогресса и развития.
             Каждый народ, с которым я познакомился, живет в своей системе ценностей. И в этой системе главное – человек, его жизнь, здоровье, семья и благополучие. Достижения чего я и желаю моим родным странам - России и Украине. Критерий один – забота о людях, а не о власти и наживе. Это и есть демократия, только в развернутом виде, это когда всем хорошо, а властям трудно обеспечивать это хорошо.
             И последнее, и главное! Это - Соединенные Штаты Америки. Это – мощная, великая, слабо поддающаяся описанию держава. Ее, эту державу, строили умные, деловые, грамотные люди и творил великий народ. Я был, благодаря воспитанию советской системы, благодушен ко многим странам и, конечно, как и все или почти все советские люди наивно считал врагом мира и прогресса Америку. Как жаль, что я поздно прозрел! Как жаль, что мы были такими темными недорослями по отношению к этой великой стране!
             И сегодня я могу только весьма откровенно и чистосердечно заявить: «Прости, Америка, ты прекрасна! Я был неправ и несправедлив!».

             7. Молодежь
             С молодых лет и до глубокой старости, до семидесяти пяти лет, мне довелось работать с молодежью. Понятно, что на протяжении обучения в мореходном училище (на базе средней школы – три года, неполной средней школы – четыре и четыре с половиной года) в контингенте, состоящем только из юношей, случалось всякое. Были выходки антиобщественного плана, такие, как выпивки, стычки (в основном, с городскими ребятами), массовые драки (опять же в городе, как правило, на танцплощадках в парках), оскорбление взрослых, мелкое хулиганство, задержание и привод в милицию. Были, хоть и редко, хищения общественной собственности, кражи у своих однокашников, выяснения отношений среди своих (бывали редко и улаживались своими же однокашниками). Бывали случаи обмана девушек, их родителей, с обещаниями жениться и бросания «любимых» на пороге свадьбы при наличии беременности. По этому поводу чаще жаловались родители и родственники, реже сами девушки.
             Когда я начинал свою воспитательную работу комсоргом, то после нескольких месяцев позавидовал коллеге-комсоргу пединститута Вадиму Карленко – тебе, мол, хорошо! У тебя одни девчата, с ними легче работать. А тут попробуй, справься с парнями! На что он, усмехнувшись, сказал: «Ошибаешься, дружище, вот с парнями-то как раз легче находить общий язык, а ты бы попробовал поработать с моими девчатами!».
             Не пробовал, не знаю. Но с парнями научился находить и точки соприкосновения, и общий язык, и общую правду. Главное, дети, подростки, юноши не любят формального подхода, назидательных бесед, ругани, а чего никогда нельзя допускать – оскорблений. При этом они мгновенно определяют, кто искренен с ними, а кто только выполняет служебные обязанности. И клички нам дают точные, умные, яркие. И характеристику объективную, верную. И авторитета, действительного, душевного у них формализмом не завоевать. Слушаться будут и большинство требований выполнять будут, но тоже формально, без глубокого душевного переживания и переваривания. Мне довелось спасать сотни судеб, помогать юношам преодолевать, прежде всего, самих себя, свои вредные навыки, привычки и черты характера. И всегда я настаивал на человеческом подходе к юноше, на глубокой вере в его возможности.
             Десятки из них, бывая в Херсоне или живя в нашем городе, или находясь в отпуске, частенько заходили в училище, навещали и меня, и своих педагогов и сердечно благодарили, кто за визу, кто за то, что не дал отчислить из училища и поверил в него. И это было мне лучшей наградой, особенно тогда, когда капитаны, стармехи положительно отзывались о работе тех, кого с трудом пришлось доводить до выпуска и диплома.
             Бояться таких парней не надо и ответственность за них можно брать смело. Во-первых, доверие им надо оправдывать, во-вторых, взрослея, они и сами все начинают понимать и, в-третьих, и самое главное! Жизнь – учитель лучше всех нас, педагогов, флотская жизнь – жесткая, сложная и тяжелая – вообще наиболее эффективна. В море мало советчиков, каждый занят своим делом, своей вахтой и принимать решение нужно самому, особенно в сложных обстоятельствах. Конечно, на любом судне есть опытные капитаны и механики, но опыт не прививается, а зарабатывается собственным умом, характером и руками. И тогда он ценен. И тогда он рождает самостоятельную, цельную, стойкую личность так необходимую на флоте.
             Поэтому наши училищные недоделки (а они был, есть и останутся) не будут вечно преследовать выпускника. Их поправят на судне, в экипаже, на рабочем месте, при этом обязательно научат ответственности за жизнь людей, сохранность груза и судна. Потому что здесь ошибка одного разгильдяя может дорого обойтись и компании, и людям.
             Потому что море – это серьезно и надолго. В принципе, навсегда.
             Я пишу о молодых курсантах, имеющих негативные черты в характере и поведении. Но ведь не меньшего внимания требуют и обычные, нормальные парни, которых надо тоже вооружить и знаниями, и нормальным флотским характером. У меня есть сотни примеров когда, скажем так, тяжелые юноши быстро становились на флоте известными капитанами, стармехами, электромеханиками, радистами, получали ордена и медали, звания «Лучший капитан министерства морского флота», были лауреатами государственных и ведомственных премий. Это неординарные личности – Владимир Сотников, Александр Григорьев, Василий Верешко, Евгений Бондаренко, Борис Борисенко, Всеволод Шубаков, Анатолий Корж, Кирилл Андреев, Вячеслав Рындин, Валерий Сараев, Вячеслав Родин и очень многие другие.
             Бывало и так, что вполне надежные дисциплинированные ребята (среди них были даже отличники учебы, то есть вполне и очень грамотные специалисты) тоже быстро двигались по служебной лестнице, но заканчивали жизнь плохо. Так было с капитаном теплохода «Сальвадор Альенде», который погиб вместе с судном и экипажем, спаслось только двое моряков из тридцати четырех. Так было с капитаном теплохода «Петр Васев», который погубил пассажирский лайнер «Адмирал Нахимов» (наш «Титаник») со множеством человеческих жертв. Не называю их фамилий, дабы не травмировать родных и близких, и друзей. Тем более, один погиб, а другой был осужден (слава Богу, снова плавает). Оба эти парни были, как принято говорить, хорошими курсантами, но где-то одного подвела нерешительность, а другого самоуверенность. Черты, далекие от морских наук, но важные для флота.
             В работе с молодежью мы всегда исходили и будем исходить из одного правила – моряками, как и космонавтами, строителями и так далее, не рождаются. Ими становятся, благодаря отработанной системе подготовки кадров в мореходных училищах, опыта и традиций собственно флота. Но при обязательном желании человека сделать из себя настоящего моряка. А для этого нужно вооружиться многим: умением правильно жить вдали от семьи, от родных берегов и волевых качеств, и знаний, и общительного характера, и стойкости, и мужества, и любви (да, да любви!), не только к себе, но и к людям, к морю, к кораблю.
             Если молодой человек готов к длительным испытаниям (не как космонавт: полгода тренировки, полгода полета, а потом – Земля) ценою неописуемой и длинною на всю жизнь. Иди в мореходку и делай из себя моряка. А там тебе помогут и направят, и подскажут, и увлекут романтикой странствий по всем морям, океанам, континентам и странам. Счастливого пути!

             8. Курсанты и моряки
             Почти каждый курсант училища заканчивал его в положенные сроки и становился моряком. Потом двигался по служебной лестнице, становился капитаном, старшим механиком, главным электромехаником, начальником радиостанции. Конечно, училище не завершало процесс обучения и воспитания, ибо они являются, собственно говоря, процессами всей жизни. На любой работе есть коллектив и он тоже формирует и выдвигает нужных ему людей.
             Но все-таки желательно поставлять на флот специалистов с прочным и непотопляемым каркасом знаний, навыков, характера, темперамента, оптимизма, коммуникабельности, трудолюбия, ответственности, с умением находить быстрые и правильные решения во всех перипетиях флотской жизни, вовремя приходить на помощь друзьям и коллегам, быть стойким, твердым, мужественным и компромиссным человеком и в то же время быть преданным семьянином, достойным гражданином отечества и, в конце концов, настоящим мужчиной.
             Все эти качества должны и прививаться в курсантской среде, в системе закрытых морских учебных заведений.
             К нам поступают разные люди: и волевые лидеры, и покорные подчиненные, и хорошо подготовленные образованные городские парни, и слабые в науках и общем развитии, но очень трудолюбивые ребята из села. Хотя бывали и исключения. Был у нас один сельский парень, который в 1949 году, еще тяжелом послевоенном, прибыл на вступительные экзамены в кирзовых сапогах, смазанных дегтем (старики знают, не очень хорошо пахнущем, в отличие от сапожного крема). Городские пырхали в кулак (не злобно), картинно отворачивали головы и ожидали провала мальчика на экзаменах. Что вы думаете? Сдал все на пять. Преподаватель Сиперштейн, в жизни не поставивший ни одному поступающему пятерки, наконец, сдался и не под напором аромата сапог, а под давлением неописуемых знаний и работы мозга на уровне современных компьютеров. Преподаватель ему пример, а он, глядя на него немигающими глазами, тут же говорит или пишет ответ. Ему задача, а он тут же конечный результат.
             - Не понял, - говорит Сиперштейн, - а как Вы решаете, какой методикой пользуетесь?
             - А я не знаю, - отвечает. – Я вижу задачу и сразу вижу ответ.
             Этот юноша блестяще учился, ему прочили блестящую карьеру ученого, но он, поработав пару лет на флоте, по семейным обстоятельствам (говорят, несчастная любовь) ушел в небытие.
             А в целом, сельские ребята, уже после первой плавпрактики, приходили возмужавшими, окрепшими парнями с чувством собственного достоинства и с великолепными отзывами опытных моряков об их трудолюбии, дисциплинированности, исполнительности и даже инициативы. Поэтому ко второму, а иногда к третьему курсу социально-психологическая обстановка в группах, на курсах и на всех факультетах выравнивалась. Все становились одинаково дружными, сплоченными, выручливыми и обязательными по отношению друг к другу.
             На флот же они приносили благоприятные взаимоотношения и чувство взаимоуважения, что тоже ценилось моряками, наряду со знаниями, ответственностью и морской выучкой.
             А на судах продолжалась доводка личности до кондиции моряка.
             Это как раз тот уровень, о котором пишут писатели и поэты, поются песни, ходят легенды в народе. Все эти образы и легенды носят порой романтическую окраску (это тоже имеет место быть) и в то же время реальны, как истинная сущность человека моря. Да, другими эти люди и не могут быть. Конечно, бывают и другие, отрицательные персонажи. Наши юноши живут в нашем обществе и впитывают в себя и негативные черты этого общества. Особенно много вывихов на флоте стало в последние полтора десятилетия, когда ум и талант педагогов уже не смогли побеждать настроения постперестроечных лет, когда меркантилизм и жажда денег стали значительно превалировать над духовными ценностями. Стали и к нам попадать такие, скажем, не совсем правильные юноши. Но верю я! Это явление временное. Море свое возьмет. Природа и стихия, экстремализм и жесткость – лучшие лекари и лучшие воспитатели.
             Флот был и будет ведом настоящими моряками, и его не будет, если не будет моряков. Но без флота отечеству достойно не жить. А значит, и суда будут строиться на верфях, а кадры закаляться в мореходках. Главное, не утратить традиций, опыта и золотого фонда – морских учителей и наставников.
             Я мог бы написать о сотнях курсантов, которые выйдя в жизнь из училища, оставили заметный след на море, в городе, стране. Из наших стен вышел (учился на год раньше меня) генерал Борис Максимович Персианов – начальник областного УВД, Илья Валентинович Тихонов – глава Департамента подготовки и дипломирования моряков Министерства транспорта Украины, Виталий Константинович Зубашев – председатель Днепровского райисполкома, Александр Евгеньевич Вербицкий – мэр города, а затем и губернатор Херсонщины, Пятаков Эдуард Николаевич – директор филиала института повышения квалификации моряков, Василий Януш, который был награжден медалью «За трудовое отличие» за то, что на сельхозработах выполнял по семь-десять дневных норм.
             Но были и такие, как Владислав Тарасов, который в первом же загранрейсе сбежал, переплыв акваторию порта в Индии, на американское судно. По тем временам это был тяжкий грех. Но он свою мечту осуществил. Были и такие, которые отчислялись. Занимали у меня деньги на обратную дорогу домой и не возвращали долг, хотя и клялись.
             Был и известный радист на флоте Гарагуля, который отчебучивал такие номера, как езда на крыше троллейбуса (мог и погибнуть) и многие другие. Но все они были или нашими успехами в их воспитании, или серьезными промахами и недоработками (таких было значительно меньше). Большинство становились настоящими моряками.
             Учились у нас на судомеханическом и судоводительском отделениях на два курса старше меня часть курсантов, переведенных из Рижского мореходного училища (там его реорганизовали в военное). Среди них был и красивый и развитой юноша Игорь Латынин. Он дружил с девушкой Ларисой, ученицей четырнадцатой школы, тогда женской. Мы ее потом узнали в олимпийской чемпионке Ларисе Дерий, а весь мир ее знает, как Ларису Латынину. Она с удовольствием ходила к нам на танцы, была скромной обаятельной девушкой и совершенно потрясающей спортсменкой.
             Были у нас и свои Тарапунька и Штепсель – курсанты механик Рысев и судоводитель Шмаглий. Первый – двухметровый детина, а второй – полтора метра с кепкой. Однажды нам всем выдали одинаковые брюки сорок восьмого размера (были и такие житейские хохмы – придут, мол, другие размеры – заменим, а пока не носите их). Но наши герои ждать брюки не стали, одели то, что дали и вышли в них на утреннее построение. У Рысева брюки до колен, у Шмаглия ниже туфель, он на них наступал и шел как в мешке. Смех стоял такой, что из ворот и из-за забора на нас стали смотреть девушки соседнего педагогического института. Смеялись и офицеры. Доложили начальнику - наказали заместителя начальника по административно-хозяйственной работе, чтобы следил за заявками и поставками формы одежды.
             На год старше меня учились Эдуард Садовой – замечательный поэт-любитель и автор хороших песен и стихов. Я чуть ниже приведу одно из его стихотворений. Александр Камышан – отличник, хороший рассказчик, комсорг нашей специальности. Он, будучи на четвертом курсе, передаст мне обязанности комсорга. С ним в группе учился двухметровый богатырь Геннадий Орехов. Он не сдал один госэкзамен и по положению должен был сдавать его через год, уже с моей группой. Мы ему, конечно, помогли. Работал он в Северном морском пароходстве в Архангельске, первым среди нашего выпуска стал старшим механиком, первым завел двоих сыновей. Будучи в Архангельске в командировке, я был у него в гостях, познакомился с семьей и пригласил их на отдых к нам на юг, в Херсон. Едучи летом с женой и детьми к нам, он, к сожалению, умер в поезде от сердечного приступа. Пароходство потеряло толкового механика.
             Два года редактором и художником необычайно популярной в училище юмористической газеты «Рында» был Анатолий Галюк, делавший блестящие карикатуры на уровне всесоюзного журнала «Крокодил». А меня он привлекал для написания текстов в прозе и стихах на тех курсантов и даже сотрудников, чьи деяния заслуживали сатирического отображения. Выхода этой газеты все боялись и нетерпеливо ожидали, стенд окружали десятки людей, смеялись над ее очередными героями
             На два курса моложе меня учились курсанты-самородки – музыканты и лидеры художественной самодеятельности Виталий Лебедев и Роман Джибладзе. Первый потом станет старпомом парусника «Товарищ» и капитаном Черноморского пароходства, а второй капитаном Грузинского (Батуми) морского пароходства. Оба не забывали училище и регулярно его посещали, встречаясь с курсантами и уча их уму-разуму и флотскому опыту.
             Хорошо я знал старших по курсу знаменитых наших спортсменов – мастера спорта боксера Рындина и мастера спорта по баскетболу, члена сборной Украины Майзлина. Первый поменяет морскую профессию на дипломатическую работу, а второй будет тренировать, и небезуспешно, сборную Украины и станет заслуженным тренером нашей страны.
             Выпускник 1958 года судоводитель Виталий Спиридонов был маленького роста, но приличным толстяком. На конкурсах художественной самодеятельности он выступал в танце маленьких лебедей в белой юбчонке, черных носочках и рабочих кирзовых ботинках и танцевал потрясающе. Публика, даже наши строгие учительницы, хохотала до слез и до коликов в животе. Он потом будет успешно трудиться в Дунайском морском пароходстве.
             Со мной вместе на одном курсе учился и знаменитый в Советском Союзе капитан учебно-парусного судна (УПС) «Товарищ» (трехмачтовый барк) Олег Павлович Ванденко. Это был, как говорят, врожденный моряк – любитель моря, кораблей, парусов. Любил он и семью, особенно младшую дочку Оксану. Жаль, рано ушел из жизни. Боюсь, но таких парусников в мире остались единицы и это его ученики Олег Товстокорый, Юрий Кущенко и Юрий Сластенин. Хорошо помню случай, происшедший с курсантом Львом Осколковым и командиром роты капитан-лейтенантом Холодиным Дмитрием Анатольевичем. Командир роты, в целом, был добродушным и безобидным человеком, трудягой, заботливым наставником, но не любил обмана, а Лева любил девчат и частенько бегал в самовольные отлучки. Проскользнуть мимо Холодина было невозможно и Лева изобрел путь незаметного возвращения в родной кубрик по водосточной трубе (окно друзья в указанное время открывали). Нутром прознав про этот путь и выследив самовольщика, каплей дежурил в ожидании его подъема на третий этаж. Немного опоздал, а когда выбежал из КПП, Лева был уже в районе второго этажа.
             - Товарищ курсант Осколков (это была его казенная фраза), вернитесь назад! Я Вас жду!
             Лева трепыхнулся на трубе, она оборвалась и вместе с ней он приземлился на плечи командира. То-то было радости и смеха – ведь за этим эпизодом следили изо всех окон, выходящих на проспект Ушакова.
             Лева пострадал, его наказали «за физическое оскорбление старшего по званию», что по нашим понятиям было «ударил». За это его так и прозвали «ударник офицеров». Он потом свою вину искупил. Создал струнный оркестр училища, руководил им, сам играл и исполнял любимые песни командира Холодина по его заявке.
             Хорошо помню Бориса Персианова, курсанта-общественника и толкового парня. Но вот однажды он, будущий генерал и начальник областного управления внутренних дел, не смог договориться с таким же авторитетным курсантом рыбного училища боксером Осауленко. Дело в том, что наши курсанты подрались с рыбниками на танцплощадке, естественно, из-за девочек. Два авторитета должны были найти мирный выход, но вместо мира они начали колотить друг друга. Драка продолжилась и закончилась благодаря прибытию в парк подразделения милиции и воинской части, дислоцированной в Херсоне. Так что были и такие негативные явления, которые впоследствии были устранены, в том числе и при моем участии.
             Мы стали устраивать спортивные встречи, совместные походы и концерты, сдружились и до сих пор питаем взаимное уважение между двумя, по сути родственными, коллективами и профессиями.
             Но бывали случаи и похлеще. Курсант второго курса судоводительского отделения Виктор Балаев влюбился в местную девушку, по моему, студентку медицинского училища. Но она ему взаимностью не ответила и честно призналась, что любит другого. Виктор не нашел ничего другого, как совершить тяжкий грех. На самоподготовке по военно-морским предметам он взял, якобы для изучения, мелкокалиберную винтовку, зарядил ее где-то купленным патроном и выстрелил себе в плечо, заметьте, не в сердце. Комиссий было жуть! Пострадали многие порядочные офицеры и лаборанты, семейные кормильцы. А Валя? Что, Валя? Она как не любила его, так и не полюбила. Наоборот, смеялась и говорила: «Ну, и дурак! Девочек у нас и лучше меня очень много». Я ее встречал в Херсоне уже бабушкой. Эту историю она хорошо помнит и осуждает. А о нем сведений нет. Его отчислили сразу после окончания следствия, которое вели органы прокуратуры, КГБ и внутренних дел.
             Бывали истории и другого плана. Два парня, механики, Вербов и Ломовацкий, прибыли с годичной плавательной практики, которая тогда проходила на штатных должностях. Вернулись в училище с большими деньгами и не нашли ничего лучшего, как организовать большой кутеж в женском общежитии хлопчатобумажного комбината.
             Здесь девчата их запирали на день в своей комнате, а вечерами и ночами они вчетвером, а иногда и больше, гуляли – пили и веселились. Неделю все училище и, как тогда говорили, компетентные органы искали их, думали, что их ограбили и убили. Неделя без сна у командования и родителей. Органы, конечно нашли. Молодцы! Доставили их еле живыми, не протрезвевшими. Отчислили обоих с позором на другой же день. Говорят, что они потом сожалели об этом. Остепенились, женились, закончили заочно Одесскую мореходку (на стационар их не брали, знали, за что выгнали из Херсона) и стали, вроде бы, нормальными людьми. Дай-то Бог!
             От таких выходок слишком рано седеют и умирают учителя, воспитатели и родители.
             Училище воспитало белорусского писателя Эдгара Кагана (Грека), поэта Владимира Пиляева и художника Семена Челлака, члена Союза художников СССР, ученого и завкафедрой Одесского высшего инженерного морского училища Козыря Лорана Антоновича, известных капитанов России и Советского Союза К.Мана, И.С.Черного, М.И.Григора. Со всеми ими я был знаком и поддерживал дружеские отношения.
             Стоит вспомнить и сегодняшнего восьмидесятилетнего капитана дальнего плавания Павла Стефановича Овсиенко, капитана двух портов Владивостока и Херсона, он и сейчас работает в морском порту, наставника единственной женщины Украины капитана дальнего плавания Татьяны Олейник. Она, кстати, тоже с отличием закончила наше училище в 1990 году, прошла все должностные ступени и водит свое судно с исключительно мужским экипажем в Средиземное море. Одновременно получила высшее морское образование и защитила диссертацию в Одесской национальной морской Академии. Живет в Киеве, имеет крепкую семью.
             Двое юношей, наши курсанты, проходя практику на судах Черноморского пароходства, проявили смелость и мужество, за что были отмечены приказом начальника ведомства. Один, будучи атакован пиратом с ножом в районе Сингапура, успел увернуться, выскочить на мостик и объявить тревогу по судну. Пираты были вышвырнуты в море струями воды из пожарных шлангов (давление более десяти атмосфер). Тогда, видимо, у пиратов еще не было автоматов. А другой, электромеханик, ценой своей жизни спас экипаж и судно от пожара и гибели. Он успел выключить рубильник загоревшегося главного электрощита судна, но был поражен током.
             Более тридцати выпускников, в том числе и автор, после окончания училища и приобретения опыта работы на флоте, возвращались в родные пенаты и работали преподавателями, заведующими лабораториями, начальниками отделений и их заместителями и успешно продолжали развивать непреходящие традиции родного учебного заведения. Это Качалов А.В., Пономаренко В.М., Джиоев В.С., Пятаков Э.Н., Яремчук В.И., Андреев К.К., Харлов В.И., Скрипка Г.Л., Беляев И.Г., Корж А.К., Литвак М.С., Задорожный В.А., Одновьюненко В.Э., Беляев В.П., Кущенко Ю.А., Сластенин Ю.Н., Ратушняк В.Н., Рыбак А.Н. и многие-многие другие.
             С ротой курсантов-судоводителей, по-моему, в 1957 году мне довелось участвовать в съемках фильма «Олеко Дундич». Всех курсантов я привозил (выполнял поручение горкома партии и начальника училища) в село Антоновка под Херсоном в распоряжение режиссера, знаменитого тогда Леонида Лукова. Курсанты играли роли юнкеров, выскакивающих из-под горы на дорогу и задерживающих крытую бричку цыган, которые везли Олека Дундича. Ребята мельтешили, выбегали то рано, то поздно, и режиссер, увидя меня в морской форме, сказал костюмерам: «Оденьте его в офицерскую форма и пусть он сам выводит своих юнкеров». За третьим разом, то есть на третий день, эпизод был снят и я потом нас видел в секундном кадре. Но это не суть важно.
             На съемках я познакомился и с удовольствием беседовал и с Луковым, и с замечательными актрисами – обаятельными красавицами – Татьяной Конюховой и Татьяной Пилецкой, бывших тогда в зените славы нашего кинематографа. Меня пригласили посетить «Мосфильм», что я и сделал в начале семидесятых годов, будучи в командировке в Москве. Встреча и разговоры с известными людьми остались надолго в моей памяти, тем более что все участники съемок были просты в обращении и уважительно относились к моим младшим товарищам – курсантам.

             9. Духовный мир
             Как я уже говорил, моими приоритетами всегда являлись семья, любовь и дружба, работа, природа, общество, люди, духовность и многое другое. И в выборе главных приоритетов огромную роль играет выяснение своего предназначения каждым человеком. Выбрал дело всей жизни и оно по душе и ты доволен в конце жизни своей судьбой – значит, нашел себя, свою дорогу, принес пользу и людям, и семье и, следовательно, прожил достойно и праведно.
             И здесь большую, если не главную роль, играет духовный мир человека, его способность совершенствовать самого себя, познать мир литературы и искусства, истории и культуры своего и других народов, быть начитанным, грамотным, интеллигентным человеком, способным к искреннему и широкому человеческому общению.
             Конечно, село, где я родился и рос, город Херсон, где прожил почти всю жизнь – не Киев и тем более не Петербург и Москва. Но и в нашем городе была возможность приобщиться к высокой культуре, а мои командировки за границу и по СССР (Москва, Ленинград, Киев, Харьков, Львов, Архангельск, Астрахань, Батуми, Махачкала, Одесса, Новороссийск, Ялта, Керчь, Феодосия и так далее) давали огромную возможность в познании мира и приобщению к духовным ценностям народов нашей страны.
             Моя супруга частенько сопровождала меня по городам Союза и мы посещали огромное количество музеев, исторических мест, памятных площадей и улиц от Эрмитажа до московского Кремля и покупали книги, журналы, буклеты и знали где, какие проводятся выставки, встречи, концерты. Любили мы ходить и по театрам, и в кино. Бывали и в Московских Большом и Малом театрах, и Ленинградском БДТ имени Горького еще при жизни его великого режиссера Товстоногова, который поразил нас своим потрясающим талантом режиссера и таких артистов, как Фрейндлих, Стржельчик, Лавров, Луспекаев.
             Мы бывали во всех Одесских театрах, знали многих артистов Херсонского драмтеатра. Я уже не говорю о том, что обязательными объектами посещения в других городах были различные музеи, выставки, концерты. А в Херсоне мы обязательно посещали концерты всех приезжих артистов от японского квартета до популярных В.Гуляева, И.Кобзона, Э.Хиля, М.Кристаллинской, И.Понаровской и многих других. В нашем городе выступали практически все знаменитости, гастроли которых организовывал талантливейший и замечательный человек, директор областной филармонии Добрынин.
             Мы много читали, у нас была своя библиотека из почти трех тысяч томов, в основном, классика и она тоже практически была вся перечитана, кроме, возможно, пьес Островского, которые лучше и приятнее смотреть в театре или по телевидению, любуясь игрой замечательных и заслуженных актеров.
             В-общем, как говорят, себя не обижали и кроме, непременных для всех людей, семейных, бытовых, материальных проблем, находили отдохновение и упоение от чарующего влияния литературы, искусства, кино и музыки. Особенно хорошо стало с этим увлечением после появления магнитофонов и видеомагнитофонов, телевидения и Интернета.
             Я, конечно, не считаю себя знатоком всего и всея, но могу гордиться тем, что в своей жизни перечитал огромное количество художественной, политической литературы, газет и толстых журналов, на которые тогда можно было подписаться с трудом. Практически я ежегодно, начиная с семидесятых годов, выписывал по десять-двенадцать журналов, в том числе «Новый мир», «Знамя», «Звезда», «Нева», «Москва», «Наш современник», «Иностранная литература», «Огонек», «Юность» и много других. И хотя чтение занимало главное время досуга, я не жалею об этих часах, ибо приобщался к высокому миру людских чувств и эмоций. И если подвести итог, то могу определенно сказать, что меня в большой степени сформировали художественная литература и окружающие люди.
             Мы с супругой вели достаточно богатую и содержательную в этом отношении жизнь и нам было интересно общаться с людьми культурными, начитанными, грамотными интеллектуалами. Это никак не препятствовало нашей дружбе, как говорят, с людьми простыми, искренними, добрыми и надежными. На нас не могут обидеться ни друзья, ни соседи, ни знакомые. Мы со всеми общались на обоюдных чувствах уважения и товарищества, много получали от людей доброго, памятного, приятного.
             Сфера духовности многогранна. И чем выше уровень развития чувств, тем радостнее общение со всеми людьми. Могут спросить, а что разве в жизни не встречаются плохие люди? Конечно, они есть в жизни каждого. Но духовность предполагает, а я это и делал, не ссориться с ними, уменьшать время и сферу общения, не приближать их к себе и проводить ровную доброжелательную политику взаимоотношений. На добро мне редко отвечали злом. А если отвечали, то я старался не принимать все близко к сердцу и убеждать себя в том, что все мы смертны и грешно при жизни обижать людей.
             Хотя, конечно, были люди, которые злословили в мой адрес, несправедливо критиковали, старались подставить ножку, где надо и не надо, писали подметные письма и мне, и моему начальству. Конечно, я тяжело переживал такие случаи, задавал себе вопросы типа «за что?», «почему?». Я вычислял всех, кто это делал, но у меня хватало сил не объявлять им войну, работать и жить миролюбиво. Я понимал, что рано или поздно люди все поймут, если ты ко всем относишься ровно и к работе ответственно. Сбить меня с пути было не дано никому. Недаром мой друг Валентин Андреевич Синько назвал меня непотопляемым броненосцем «Потемкиным».
             И в самом деле, тридцать лет на одной должности, на которую тяжело попасть – здесь надо иметь призвание. Еще тяжелее работать и уж совсем легко сойти с дистанции. И в этой борьбе с самим собой и с недоброжелателями мне иногда косвенно, иногда прямо активно помогали выпускники, воспитанники училища и курсанты стационара, призывая не сдаваться и продолжать «творить добро». Пишу об этом, потому что хочу подчеркнуть, что именно духовная часть жизни, в которую входит и удовлетворение своей работой и своим местом в жизни, помогала мне долать трудности, штормы, ветры и холодные течения.
             Понятно, что не у всех все получается в жизни, не все идет так, как наметил и хочется, но надо уметь и хотеть находить в жизни радости и удовлетворения, не позволять себе расслабляться, помнить, что за темными полосами обязательно наступят светлые (как на морской тельняшке), что после ночи настанет день, а что после затмения солнце будет светить всегда ярче.
             И самое главное, сохранять любовь к людям, к природе, к искусству. Именно любовь дарит нам цветное мироощущение. А когда уходит любовь, мир становится черно-белым. Так что, любите жизнь, друзья! И пусть ничто не сбивает вас с курса, корабль жизни управляется вами. Надо только запастись мужеством, волей, твердо держать в руках штурвал и помнить, что жизнь, в целом, прекрасна и ее надо ценить.
             А ценность жизни измеряется нашими духовными качествами, нашим окружением и собственной самооценкой.
             Эта сфера была бы неполно отражена, если бы я не упомянул о необходимости всю жизнь приобщаться к богатству знаний в своей сфере деятельности, в сфере деятельности смежных наук, в политике, технике, в социологии, психологии, в литературе и искусстве и так далее.
             Знания дают уверенность в себе, улучшают сферу общения, укрепляют авторитет. Мои ученики, например, частенько меня проверяли на знания из области спорта, музыки, кино. И открыто удивлялись, что я кое-что знаю из молодежных интересов и из той области, которая не относится к моему предмету. Мне удавалось свободно вступать с ними в любую дискуссию, говорить их языком, как говорят, сленгом, если он, конечно, приличен, и выходить победителем в спорах, особенно, если это касалось дат олимпиад, спартакиад, установления рекордов, имен выдающихся спортсменов, музыкантов, артистов. Так что я им тоже помогал развиваться.
             Кстати, о языке. Свой родной язык нужно знать хорошо, особенно важно владеть большим словарным запасом. Для этого у каждого из нас должны быть и словарь Даля, и энциклопедии, и, вообще, художественная литература. Тем более, что сейчас, в эпоху сплошной независимости, знания одного русского языка недостаточно. Нужно хорошо владеть и украинским языком, тоже красочным, оригинальным, певучим, специфичным, характерным.
             Так что каждому человеку много дано, но ему надо и много сделать в своей жизни. А чтобы все удалось свершить, нужно иметь здоровье, постоянно о нем заботиться, заниматься спортом, закаливанием, бегом. В молодости мы с супругой вместе делали зарядку, ходили на стадион «Локомотив» в группу «Здоровье», увлекались волейболом. Потом пошли дети, жизнь усложнилась и моя верная половина отошла от физкультуры, к сожалению. Может, потому она и жизнь покинула раньше, что не проявляла заботы о здоровье своего организма.
             Я же до глубокой старости делал и делаю зарядку, принимал холодный душ и только потом завтракал и шел на работу. Слава Богу, вовремя бросил курить и искренне жалею, что не сделал этого раньше. Кстати, из всех пороков человека, с которыми надо бороться, труднее всего бросить курить. Но можно. Нужно только поставить себе вопрос: «Так кто сильнее? Я или эта жалкая сигарета?». Мучаешься долго – месяц, два, полгода, во сне даже куришь, просыпаешься со страху – неужели не выдержал? А потом наступает благоденствие, ты победил! Воля человека все может преодолеть, любые искушения и любые привычки, нужно только твердое желание, убеждение в необходимости выполнения этого решения.
             Известно, что цена вещи четко определяется после ее утери. Помните у Василия Теркина: «Что имеем, не жалеем, потеряли – плачем». А ценность человека – после его ухода. Так что наши потомки, родные, друзья и знакомые справедливо и хорошо отзовутся о нас после завершения земной жизни.
             Так повелось на Руси. Своих людей она всегда признавала после их смерти или после признания за рубежом. И каждый из нас не исключение. Все-таки лучше поздно, чем никогда. Поэтому спешу образумить все младшие поколения, чтобы они объективно относились к своему окружению, ценили своих близких и друзей при жизни, напрочь отторгали негативные тенденции во взаимоотношениях, были более благожелательны к людям в повседневных делах. И все это нужно делать для того, чтобы потом не жалеть о прожитом и пройденном, чтобы не мучили угрызения совести на могилах своих близких и друзей.
             Эти муки очень тяжелы, печальны и скорбны хотя бы потому, что прошлое не вернуть и не повторить. Жизнь – одна. И она должна приносить удовлетворение, пока мы живы, общаемся, смеемся, плачем, тоскуем и делаем глупости, и совершаем непоправимые поступки, огорчающие других людей. «Мы прощали друзьям их ошибки, лишь измены простить не могли», - поет Тамара Гвердцители. Давайте же и мы будем прощать ошибки при жизни.
             Давайте дорожить каждым прожитым днем, беречь друг друга, помогать бескорыстно, не ожидая ответных действий. Нужно, как советует Библия, любить и беречь все живое, природу, ее флору и фауну, любую погоду, ценить шелест листьев и трав, пение птиц и стрекотание насекомых, звуки домашних животных и лесных зверушек, восторгаться солнцем, луной, звездным небом, водными просторами, лесами, степями, дождями и снегами, морозом и теплом, ароматами хвои, цветов и плодов, рокотом волн и шепотом наших любимых и первыми словами наших детей и внуков, первыми шажками, зубками и улыбками.
             И явь и сны – всё есть наша жизнь. И тем она ценна и неповторима, как неповторим каждый человек. Это и есть наш красивый и загадочный мир, который и составляет содержание нашей души и огромного, необъятного, потрясающего духовного мира, который каждый творит по своему разумению и возможностям. И творит всю жизнь, до её последнего дня и не уходит в небытие, потому что оставляет себя в памяти своего окружения.
             Не теряйте время! Ищите себя, своё «я» и оставляйте свой след на Земле. Помните – «наследить легко, а, вот, след оставить, трудно».


<-предыдущая   следующая->

Поделиться в социальных сетях:

Топ-100

Херсонский ТОП  
 

Copyright 2003-2017 Вячеслав Красников

При копировании материалов для WEB-сайтов указание открытой индексируемой ссылки на сайт http://www.morehodka.ru обязательно. При копировании авторских материалов обязательно указание автора.