Сегодня:
 
ГЛАВНАЯ  РЕГИСТРАЦИЯ ФОТО   КПС    ПОИСК  
                     
  ГОСТЕВАЯ   ВЫПУСКНИКИ    ВИДЕО    ПРОЗА    ССЫЛКИ  
send message

Топ-100

Главная • Проза • Леонид Кирилаш - "Таинства морских катастроф"

Таинства морских катастроф

 
 

            Источник: d-t-p.net

История сохранила для потомков описание “Семи чудес света” - вершин торжества человеческого разума и мастерства рук его еще в древности.
В последующем такой отсчет “чудес” не велся, однако каждый период новейшей истории человеческой цивилизации ознаменован определенными творениями, являвшимися концентрированным выражением достижений технического прогресса.

Дредноут



“Первая половина ХХ века, несомненно, была эпохой дредноутов - линейных кораблей нового типа, пришедшим на смену броненосцам времен русско-японской войны. Дредноут” (Неустрашимый, Безбоязненный) - удачное название британского линкора, ставшее на долгие годы нарицательным для этого класса кораблей.
Дредноуты и появившиеся в 20-е годы “сверхдредноуты” поражали современников своими огромными размерами, могучей артиллерией, огромной скоростью движения. Они воплощали в себе новейшие достижения науки и техники: нефтяные турбины, радиосвязь, передовые судостроительные технологии и многое другое

Дредноуты были гордостью государств и наций, демонстрацией их мощи и богатства. Монархи и демократически избранные президенты считали за честь посетить их, подвигам “неустрашимых” (действительным и выдуманным) посвящались книги и кинофильмы, матросы и офицеры мечтали служить на этих прославленных кораблях. Ведь не случайно Сергей Михалков определил своего поэтического героя Дядю Степу на “большой линкор “Марат”.

За полвека, которые история отмерила дредноутам, их смогли построить на своих верфях только такие промышленно развитые страны, как Великобритания, США, Германия, Франция, Италия, Япония, Австро-Венгрия, Испания и Россия. Гибель такого корабля была национальной трагедией и навсегда оставалась печальной вехой в истории государства.

В состав нашего бывшего (Российского Императорского и Советского) общего флота в разное время входили 8 линкоров-дредноутов, из которых 5 были разобраны на металлолом, один затоплен своим экипажем, а два (“Императрица Мария” и “Новороссийск”) погибли в результате катастроф. О трагической судьбе последних и пойдет речь далее. Оба корабля родились почти одновременно, но в разных странах..

В 1910 году в Италии была начата постройка линейного корабля “Джулио Чезаре” (“Юлий Цезарь”), вступившего в строй в 1913 г. В эти же годы были построены его собратья - “Конте ди Кавур” и “Леонардо да Винчи” (редчайший случай в мировой практике - корабль назван в честь великого ученого)

В городе Николаеве на Русской судоверфи 89 лет назад -30 октября 1911 года был заложен линейный корабль “Императрица Мария”, вступивший в состав флота уже в разгар I мировой войны - в июле 1915 года. Немного позже на этих верфях были построены однотипные с “Марией” - “Императрица Екатерина Великая” и “Император Александр III”. Любопытная бытовая деталь - поскольку на флоте принято именовать корабли в повседневном общении между моряками уменьшительными названиями, офицеры называли “Императрицу Марию “ просто “Марией”, а матросы - “Марухой”, “Марусей” или “Марійкою”, кому, что по душе.

Российские и итальянские дредноуты имели достаточно схожие тактико-технические характеристики: водоизмещение полное около 25 тысяч тонн, длину - 168-169 метров, мощность турбин 31-33 тысяч лошадиных сил, полную скорость движения около 40 км/час, бронирование толщиной 248-260 мм. Несколько отличались они составом вооружения: “Чезаре” имел тринадцать 305-мм орудий главного калибра, размещенных в пяти башнях, и 18 - 120-мм пушек в бортовых казематах, а “Мария” - соответственно 12 - 305-мм орудий в четырех башнях и 20 - 130-мм в казематах.

Флоты России и Италии получили в свое распоряжение мощные бронированные плавучие крепости. И очень дорогие - на строительство “Марии” потребовалось (все в тоннах) стали 18000, меди 590, цинка 302, алюминия 282, древесины 300, каучука 47, олова 42, тросов 18. Ее постройка обошлась казне в 29 млн. рублей, что равноценно 28 тоннам золота, или 500 тысячам тонн пшеницы, или 400 тысячам лошадей.

Нет ничего абсолютного в мире - Британия и Германия уже имели более сильные корабли, однако и “Мария”, и “Чезаре” вполне могли справиться с возложенными на них задачами - борьбой с турецким и австро-венгерским флотами.

После вхождения “Императрицы Марии” и “Императрицы Екатерины” в состав Черноморского флота их соперник германо-турецкий линейный крейсер “Гебен” с 280-мм орудиями был загнан ими в Босфор, а вход в пролив заблокирован минами. Новый командующий флотом энергичный и инициативный 42-летний Александр Колчак готовился в 1917 году с целью захвата турецкой столицы Стамбула высадить морской десант в районе Босфора. Исполнению его планов помешала революция. Но даже, если бы это случилось, “Мария” не смогла бы присутствовать при вознесении православного креста на купол стамбульского храма Святой Софии (многовековая мечта славянофилов).

20 октября 1916 года (7 октября по старому стилю) около 6 часов 15 минут утра мощный взрыв потряс Северную бухту Севастополя. За несколько минут до этого недавно проснувшиеся моряки “Марии” обнаружили дым, поднимавшийся из подбашенного отделения носовой башни главного калибра. Экипаж корабля немедленно приступил к тушению пожара, однако, сильнейший взрыв порохового погреба разметал моряков. Снесло многотонную боевую рубку (25 тысяч пудов), мачту, переднюю дымовую трубу. Около ста матросов погибли или же получили ранения и ожоги. Но передышки не было - взрывы, хотя и меньшей силы, продолжались, на корабле разгорелся пожар. К сожалению объем газетной публикации не позволяет воспроизвести даже некоторые воспоминания участников этих событий. То, что творилось на линкоре, можно определить одним словом - ад! Много матросов сгорели живьем, задохнулись от дыма, утонули в затопленных водой помещениях. В этих ужасных условиях экипаж “Марии” продолжал героически бороться за жизнь своего корабля.

Через 15 минут после первого взрыва на линкор прибыл Колчак. Он смог сразу оценить не только объем разрушений, причиненных кораблю, но и опасность, которую гибнущая “Мария” представляла флоту и городу. Взрыв на ней боезапаса главного калибра мог повлечь за собой детонацию огромных запасов взрывчатых веществ на кораблях, складах и береговых батареях, что привело бы к уничтожению не только кораблей, но и большей части Севастополя. Последовала команда затопить снарядные и пороховые погреба. Ее исполнили мичман Игнатьев с несколькими матросами, за что заплатили своей жизнью - покинуть пылающие помещения корабля они уже не успели.

Взрывы снарядов и топлива находили все новые и новые жертвы - погибала не только “Мария”, но и боевой “сплававшийся” экипаж, который в военное время стоит не дешевле кораблей. И тогда командующий флотом принял нелегкое, но единственно верное решение - линкор затопить, спасать людей!

После этого Колчак отбыл на штабной корабль, чтобы управлять флотом в непростых условиях загадочной гибели флагманского корабля. Он отвечал не только за “Императрицу Марию”, но и за весь Черноморский флот.

Командир линкора капитан I ранга И.С. Кузнецов приказал: “Кингстоны открыть! Команде спасаться! Корабль затопить!” В 7 часов 16 минут “Мария” осела носом на дно, а потом стремительно перевернулась, прорезав своими надстройками жидкий ил Северной бухты.

Над Севастополем прощальным плачем за своим погибшим боевым товарищем ревела сирена “Императрицы Екатерины Великой”... Еще двое суток водолазы слышали стуки похороненных заживо в корпусе “Марии” моряков, но помочь им не мог никто.

В результате катастрофы из 1223 членов экипажа линкора погибли 228 человек, из которых 64 - скончались от ран в госпитале. Всего же с горящего тонущего корабля за считанные минуты было снято более 130 раненых и обожженных моряков, что свидетельствует о героизме их товарищей и неплохой организации спасательных работ. Весть о гибели черноморского линкора быстро разнеслась по стране, во многих городах России начался сбор пожертвований в пользу членов семей погибших моряков.

Расследованием причин катастрофы занималась комиссия Морского министерства. Было установлено, что взрыв на корабле был внутренним, и проанализированы три возможные причины возникновения пожара, вызвавшего этот взрыв: самовозгорание пороха, небрежность экипажа в обращении с порохом и злой умысел, то есть диверсия. Ни одной из версий комиссия не смогла дать предпочтения, поскольку для этого не было добыто веских доказательств. Адмирал Колчак предполагал, что причиной пожара могло быть саморазложение некачественно изготовленного в военное время пороха.


В 1917 г. было установлено, что из-за ненадежной работы рефрижераторов, охлаждающих воздух в погребах боезапаса линкоров, температура в них доходила до 40 С°, что и могло стать причиной возгорания и взрыва пороховых зарядов. Завершению расследования помешали революция, перевороты и гражданская война.

Значительная часть команды погибшей “Марии” была переведена на достраивающийся в Николаеве дредноут “Император Александр III”. В 1917 году черноморские линкоры были переименованы в соответствии с пожеланиями своих экипажей: “Императрица Екатерина Великая” - в “Свободную Россию”, а “Император Александр III” - в “Волю”.

В июне 1918 года “Свободная Россия” в соответствии с тайным приказом Ленина была уничтожена своими моряками, а “Воля”, выполняя его же открытый, но ложный приказ, возвратилась в Севастополь и была захвачена немцами. Позже она не раз меняла владельцев и окончила свои дни под названием “Генерал Алексеев” в составе эскадры генерала Врангеля в далеком алжирском порту Бизерта.

Трагически закончилась жизнь вице-адмирала Колчака, который в дни революции с целью спасения Черноморского флота способствовал его украинизации, но потом понял, что из-за низкого уровня национального сознания моряки-украинцы не могут противостоять натиску большевистских идей, и оставил службу. В тяжелые для Родины дни он возглавил “Белое движение” и потерпел поражение в боях с большевиками. В ночь на 6 февраля 1920 г. 46-летний талантливый флотоводец и неудавшийся политик Александр Васильевич Колчак был расстрелян победителями в Иркутске.

Тайну гибели “Императрицы Марии” пытались установить и при Советской власти, но с одной целью - доказать вину в этом Колчака и офицеров корабля. Единственной версией катастрофы была признана диверсия, дававшая широкий простор для фантазии. Достаточно вспомнить повести А. Рыбакова “Кортик” и “Утренний взрыв” С. Сергеева-Ценского.

Но творческими изысканиями занимались не только писатели. В 1933 г. чекисты “раскрыли” в Николаеве “шпионскую организацию”, руководитель которой немец Виктор Верман “сознался” в организации уничтожения линкора. Благодаря талантливой документальной повести известного мариниста А. Ёлкина эта версия оставалась основной до 1994 г., когда работники Федеральной службы контрразведки России опровергли доводы своих предшественников.

Имели место и очень любопытные версии, которые специалисты просто не принимали всерьез. В 1970 г. один из бывших моряков “Марии” уверял читателей журнала “Техника-молодежи”, что корабль взорвали по приказу Колчака, пожелавшего уничтожить его “революционную команду”. А уже в дни независимости Украины историк В. Кравцевич в книге “Украинский державный флот” обвинил в совершении взрыва линкора “большевизированных” рабочих Путиловского завода. В наши дни большинство исследователей считают причину гибели “Марии” в результате диверсии маловероятной.

В первую четверть ХХ века немало кораблей иностранных государств погибли от внутренних взрывов. В большинстве случаев эти катастрофы были связаны с новыми типами порохов, характеристики которых были еще недостаточно изучены, а условия их хранения на кораблях недостаточно благоприятными. После принятия целого комплекса предупредительных мер, загадочные взрывы прекратились.

Картина гибели “Императрицы Марии” аналогична катастрофам, имевшим место в иностранных флотах, поэтому ученые и историки считают наиболее вероятной причиной взрыва на ней от самовозгорания пороха. Подлинная же причина взрыва и гибели черноморского дредноута вряд ли когда-либо будет раскрыта до конца...

Следственная комиссия Морского министерства признала действия адмирала Колчака и командования корабля верными, отметила героизм экипажа и констатировала, что при таких повреждениях “Императрицу Марию” спасти было невозможно.

В 1917 году линкор подняли со дна бухты и через десять лет разобрали на металлолом. Его 305-мм орудия были установлены на береговой батарее под Севастополем, которая летом 1942 г. до последнего снаряда защищалась от наступающих немецких войск. В отчете германского командования было сказано: “Большая часть гарнизона погибла от взрывов или задохнулась от дыма”. Почти как на “Марии”.

История не сохранила имен рядовых участников описанных событий. С полной уверенностью можно предположить, что наших земляков среди них было немало, ведь Черноморский флот всегда комплектовался преимущественно жителями южных областей Украины и России. Откуда бы они ни были - ВЕЧНАЯ ИМ ПАМЯТЬ!

Линейный корабль “Джулио Чезаре” без потерь пережил первую мировую войну, а потом и вторую мировую, не совершив особых боевых подвигов. В тридцатые годы во исполнение грандиозных планов дуче Муссолини, мечтавшего о безраздельном господстве над Средиземным морем и называвшего его не иначе, как “Маре нострум” (Наше море), итальянские линкоры подверглись капитальной модернизации. В результате ее водоизмещение “Чезаре” возросло до 29 тысяч тонн, скорость движения удалось увеличить до 50 км/час, вместо 13 орудий главного калибра было оставлено всего 10, но калибром 320 мм.

После окончания второй мировой войны, “Чезаре” остался единственным кораблем своего типа: “Леонардо да Винчи” взорвался, перевернулся и затонул в 1916 году, а “Конте ди Кавур” ушел на дно под ударами американской авиации, предварительно перевернувшись вверх днищем. Когда два однотипных корабля тонут таким образом, на третьем плавать уже страшновато. Итальянцы это учитывали и планировали после войны отправить “Чезаре” на переплавку.

Но судьба распорядилась по-иному. В соответствии с решением государств-победителей он был передан в 1949 году Советскому Союзу в счет раздела итальянского флота, и после прибытия в Севастополь 5 марта того же года был переименован в “Новороссийск”. Так морально и технически устаревший дредноут стал мощнейшим артиллерийским кораблем Советского ВМФ и флагманом Черноморского флота.

Линкору был сделан “косметический” ремонт и он продолжал службу под новыми именем и флагом. В соответствии с советскими требованиями все полученные от итальянцев документы с описанием конструкции корабля (только часть из них была переведена на русский язык) получили гриф “Совершенно секретно” и были переданы на хранение в помещение секретной части линкора под неусыпный надзор особистов. Это естественное для коммунистической системы решение стало роковым для многих моряков “Новороссийска”.

29 октября 1955 года в 1 час 30 минут в носовой части линкора, стоявшего в Северной бухте Севастополя недалеко от места гибели “Императрицы Марии”, раздался сильный взрыв.Через 2 часа 44 минуты после взрыва “Новороссийск” перевернулся вверх килем. Проводившая расследование причин гибели корабля, правительственная комиссия пришла к выводу, что ЛИНКОР МОГ И ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ СПАСЕН. Почему же случилось наоборот?

За несколько часов до катастрофы “Новороссийск” возвратился с моря, приняли пополнение - 200 матросов, а также курсантов-стажеров Херсонского и Ростовского мореходных училищ. Почти половина офицеров корабля были в отпусках или уехали ночевать по домам...

Мощный взрыв перед носовой башней главного калибра пробил корпус линкора насквозь, верхняя палуба была разорвана от левого до правого борта, площадь пробоины в подводной части днища - 150 кв. м. Взрывом была поражена наиболее заселенная часть корабля - погибли по разным данным от 100 до 175 спавших моряков. Через огромную пробоину внутрь ринулась вода.

На “Новороссийске” немедленно сыграли “Аварийную тревогу”, моряки заняли свои боевые посты, аварийные партии (подразделения, предназначенные для борьбы за живучесть) начали борьбу с водой. Тонкие итальянские переборки не выдерживали ее натиска, но, пока затапливался один отсек, моряки крепили переборки, двери и люки соседнего. На помощь им подошли аварийные партии с других кораблей. Казалось, что мужество экипажа должно победить стихию, но этого не случилось.

Борьба с затапливанием корабля - это лишь составная часть борьбы за его спасение, являющейся сложной комплексной операцией и требующей четкого, согласованного и централизованного руководства.

Командир “Новороссийска” капитан 1 ранга Александр Кухта в это время пребывал в отпуске, а исполняющий его обязанности капитан 2 ранга Григорий Хуршудов ночевал дома. Жил он на окраине Севастополя, квартирного телефона не имел, поэтому, пока матрос-рассыльный пешком (ночь - общественный транспорт не работает) сбегал за ним и таким же образом Хуршудов прибыл на корабль, судьба линкора уже была решена - до его гибели оставалось всего 40 минут. Как незначительно изменились условия проживания офицеров с тех пор и как дорого это иногда обходится!

Фактически спасением “Новороссийска” руководили два наших земляка: помощник командира капитан 2 ранга Зосим Сербулов родом с Херсонщины и командующий Черноморским флотом вице-адмирал Виктор Пархоменко, уроженец Донбасса. Оба имели начальное образование, дополненное различными “ускоренными” и “параллельными” морскими курсами, а вице-адмирал - еще и академию. Офицерские нашивки они получили в те годы, когда Сталин поголовно уничтожал офицеров с классическим морским образованием лишь за то, что они, например, были лично знакомы с Колчаком. Так волею судьбы и общественно-политической системы, взрастившей их, Сербулову и Пархоменко была вручена жизнь почти 1600 моряков.

Продолжение следует

Леонид Кирилаш, офицер запаса ВМФ, г. Запорожье