Выпускники Хесрсонского мореходного училища ММФ и морского колледжа ХГМА
Сегодня:
ГЛАВНАЯ   РЕГИСТРАЦИЯ   ФОТО   КПС    ПОИСК
                 
ГОСТЕВАЯ   ВЫПУСКНИКИ    ВИДЕО    ПРОЗА    ССЫЛКИ
send message

          Поделиться:

 

Топ-100

Главная • Проза • Леонид Кирилаш - "Таинства морских катастроф", часть II

Танства морских катастроф, часть II

 

Часть вторая

       Источник: d-t-p.net

Руководство кораблем должно было осуществляться с главного командного пункта (ГКП), однако добросердечный Сербулов возле пробоины командовал спасением раненых матросов.
Полторы тысячи моряков пребывали на своих боевых постах и ждали команды: боцман - отделить корабль от якоря, машинная команда - дать линкору движение, чтобы приткнуться к берегу, до которого было чуть больше 100 метров. Но ГКП молчало, “Новороссийск” остался без “головы”.В глубине линкора моряки электротехнического дивизиона под командованием инженера-капитана 3 ранга Ефима Матусевича (родом из Одесской области) откачивали воду из корпуса и пытались выпрямить корабль.



Линкор Новороссийск

 

“Работали они практически вслепую, поскольку все “совершенно секретные” схемы борьбы за живучесть хранились под замком в секретной части, которая уже была под водой...

В 2 часа по команде дежурного по флоту “Новороссийск” начали буксировать к берегу. Еще немного и все закончилось бы благополучно, но в это время на корабль прибыл вице-адмирал Пархоменко (через полчаса против 15 минут, которых хватило Колчаку). Он приказал прекратить буксировку линкора к берегу и начал “разбираться” с обстановкой: вызвал наверх Матусевича и, выслушав его доклад, отправил назад без конкретных указаний. О существовании ГКП адмирал даже не вспомнил. Драгоценное время было утрачено - через 15 минут нос корабля вместе с якорными устройствами полностью ушел под воду и накрепко сел на дно бухты.

Лишь тогда командующий приказал тащить линкор за корму к берегу. Эта попытка стала для “Новороссийска” смертельной - корабль получил крен на левый борт и вода, заполнявшая помещения накрененного ранее правого борта, ринулась на противоположный борт и стала крушить переборки на своем пути.

На просьбу механиков разрешить затопление некоторых внутренних помещений с целью спрямления линкора, Пархоменко отказал. Запретил он также затапливать пороховые и снарядные погреба, хотя причины первого взрыва еще не были известны и никакой гарантии от возможного взрыва боезапаса не было. Об опасности в этом случае для кораблей эскадры и густонаселенного Севастополя с его многочисленными складами боеприпасов, никто и не подумал.

А кто же командовал флотом в то время, когда командующий руководил спасением своего флагманского корабля? Да никто.

Тревога по флоту объявлена не была, ночевавших дома офицеров (с “Новороссийска” тоже) на службу никто не вызвал и о трагедии они узнали лишь утром. Командиры соседних кораблей ездили на “Новороссийск” как на экскурсию, а количество адмиралов на его борту достигло семи. Боновые ворота, защищавшие бухту от проникновения подводных лодок, были открыты, а сам вход в бухту кораблями не охранялся и не наблюдался техническими средствами. А ведь международная обстановка была такой, что взрыв линкора можно было воспринимать как начало боевых действий. Тем более, что 28 октября в Стамбул, Бейрут и греческие порты вошли без объяснения причин крупные боевые корабли США с соответствующим многочисленным сопровождением.

Вице-адмирал Пархоменко не смог той ночью командовать ни флотом, ни кораблем. Кроме него спасением “Новороссийска” руководили Сербулов, контр-адмирал Никольский, и.о. командира Хуршудов и член Военного Совета флота (политический комиссар) вице-адмирал Кулаков. Поскольку последний не имел возможности провести партийное собрание, то он просто давал “ценные указания”. Измученные моряки не знали, чьи команды исполнять.

Наступила завершающая стадия трагедии “Новороссийска”. Вследствие неудачной буксировки корабль постепенно стал заваливаться на левый борт. Почти 1000 моряков, не принимавших участие в борьбе с водой, были построены на верхней палубе в кормовой части линкора и, когда из-за нарастающего крена стоять на палубе стало невозможно, передние ряды держались за леера (ограждение), а задние - за них и друг за друга. но никто самовольно корабль не покинул. На просьбу Сербулова и Хуршудова снять этих моряков с корабля Пархоменко ответил отказом.

В 4 часа 15 минут начальник Технического управления флота капитан 1 ранга В. М. Иванов, оказывающий помощь Матусевичу, доложил командующему, что до критического крена, после достижения которого корабль перевернется, осталось совсем немного и снова спустился в машинное отделение, чтобы больше не возвратиться никогда.

Пархоменко был уверен, что в худшем случае линкор ляжет на борт, ведь глубина была всего около 17 метров. Из истории гибели “Императрицы Марии, переворачиванию которой не помешало илистое дно, он наверное знал только то, что адмирал Колчак был “контрреволюционером”.

В 4 часа 14 минут, когда “Новороссийск” угрожающе наклонился на левый борт, кто-то из офицеров и адмиралов, стоящих группой возле парадного трапа, скомандовал : “В воду !” (Моряки уверены, что это был Сербулов). Но было уже поздно. Линкор стремительно лег на борт и через мгновение, прорезав как масло своими мачтами, дымовыми трубами и надстройками жидкий донный ил бухты, перевернулся вверх днищем. История гибели “Марии” повторилась!

Сотни моряков утонули накрытые широким корпусом корабля, живые вплавь добирались до берега в ледяной воде. Все адмиралы и большинство старших офицеров спаслись, поскольку в момент гибели корабля находились в наиболее выгодном месте, а доплыть к шлюпкам или берегу им помогали матросы.

Из корпуса “Новороссийска” слышались многочисленные стуки заживо погребенных в нем людей. Прорезали днище и спасли семь моряков, но через это отверстие из корпуса вышло много воздуха, и вскоре корабль полностью скрылся под водой. Спасли семерых, погубив при этом многих других. Через 52 часа водолазы вывели еще двоих полуживых матросов. И все! С помощью станции звукоподводной связи было слышно, как обреченные на медленную смерть люди пели “Раскинулось море широко” и “Варяга”. Страшно!

Как известно, до недавней поры траур в стране объявлялся лишь в случае смерти очередного престарелого генсека. Не была исключением и трагедия “Новороссийска”. Через восемь дней после его гибели в честь годовщины Великой октябрьской социалистической революции Севастополь украсился праздничной иллюминацией, состоялись торжественные собрания и парад. Нарушив требования Устава, моряки вышли на парад в черных, а не в белых перчатках. Только так они смогли выразить свою печаль по погибшим товарищам.

В соответствии со штатным расписанием экипаж “Новороссийска” в ту трагическую ночь составлял 1576 человек, из которых погибли 544 моряка. Еще 67 погибших были с других кораблей и подразделений флота. Всего - 611 офицеров, старшин и матросов. Наибольшие потери понесла электромеханическая боевая часть линкора - 207 человек, в том числе все 5 офицеров-механиков, бывших в то время на корабле. Среди них: Ефим Матусевич, командир дивизиона живучести Юрий Городецкий и начальник Технического управления флота Виктор Иванов, не покинувшие свои боевые посты, зная, что жить линкору оставалось считанные секунды. Потом на просьбы доложить о самочувствии стуком по пятибалльной системе, передаваемые им с помощью станции звукоподводной связи, они неизменно стучали по корпусу 5 раз, пока стук не прекратился.

Расследованием гибели линкора занималась Правительственная комиссия во главе с заместителем председателя Совета Министров СССР Вячеславом Малышевым. Всех устроила бы версия со взрывом внутри корабля устаревшего итальянского боезапаса, но водолазы быстро определили - взрыв был внешним. Отрабатывались две наиболее вероятные версии: взрыв старой немецкой мины времен войны и диверсия. Не отбрасывая полностью возможности мести со стороны итальянских спецслужб, комиссия признала основной версией взрыв мины, потревоженной якорем “Новороссийска” Да это и понятно - в случае обнаружения доказательств совершения диверсии (а они были) очень много важных голов полетело бы!

В наши дни с легкой руки ныне уже покойного популярного писателя Игоря Бунича получила развитие версия о взрыве “Новороссийска” советскими спецслужбами. В одних случаях это мотивируется желанием Хрущева и маршала Жукова убрать с поста популярного на флоте Главкома ВМФ Николая Кузнецова, в других - обвинить в диверсии Турцию и напасть на нее с целью захвата Босфора и Дарданелл.

Автор не имеет возможности и желания вступать в полемику о причинах взрыва, поскольку не они являются темой данной статьи. Правительственная комиссия сделала вывод, что после взрыва линкор мог и должен был быть спасен, а главными причинами его гибели явились: неправильная, преступно-легковерная оценка, от начала до конца катастрофы, со стороны командования истинного состояния, в котором пребывал корабль; непринятие ими реальных мер к его спасению; отсутствие единого, централизованного командования борьбой за спасение “Новороссийска” и непринятие ими никаких мер к спасению людей. Установлено, что от 300 до 400 моряков погибли при переворачивании корабля, утонули и задохнулись в его помещениях.

Прямыми виновниками гибели линкора признаны: командующий флотом Пархоменко, член Военного Совета флота Кулаков, и.о. командующего эскадрой Никольский и и.о. командира корабля Хуршудов.

Заслушав доклад комиссии, Президиум Центрального Комитета Компартии принял “соломоново” решение - виновных под суд не отдавать, героев не награждать.

Да и можно ли во всем обвинять Пархоменко и других? Ведь они были людьми своей эпохи и знали, что им простят гибель корабля и людей в случае даже имитации борьбы “до последнего”, но они были бы обречены, если бы стали спасать моряков. Молодых ребят с “Новороссийска” погубил не взрыв старой мины или “адской машины” диверсанта, не дилетантизм адмиралов, а СИСТЕМА, ДЛЯ КОТОРОЙ ЧЕЛОВЕК, ЕГО ЖИЗНЬ И ЗДОРОВЬЕ, ЧЕСТЬ И ДОСТОИНСТВО НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮТ НИКАКОЙ ЦЕННОСТИ.

Эта Система простила Пархоменко и других виновных в смерти моряков, лишь для вида понизив, а вскоре восстановив их в званиях и должностях. Но вернуть им доброе имя, честь и достоинство она не в силах. Вице-адмирал Виктор Пархоменко прожил долгую жизнь - он умер в Москве в 1997 году в 92-летнем возрасте. Незадолго до смерти он написал на одной страничке воспоминания о гибели “Новороссийска”, в которых так и не признал ни в чем своей вины.

Доклад Комиссии был засекречен, о погибшем линкоре приказано забыть. Трупы моряков хоронили в общей могиле на Братском кладбище в Севастополе. По огромной стране ходили слухи о страшной трагедии в Севастопольской бухте...

В 1957 году запорожцы убедились в правдивости этих слухов. “Новороссийск” к тому времени уже подняли со дна бухты, корпус корабля резали на отсеки размером с железнодорожную платформу и отправляли на переплавку в мартены “Запорожстали”. Когда рабочие копрового цеха открывали намертво заклиненные двери помещений, то в них нашли 4 или 5 мумифицированных останков моряков, которые были вывезены военными в неизвестном направлении. Возбужденное прокуратурой Сталинского района г. Запорожья уголовное дело по факту обнаружения трупов моряков было передано в военную прокуратуру.

33 года какая-либо информация о катастрофе “Новороссийска” была в Советском Союзе государственной тайной и только в 1988 году благодаря писателю Н. Черкашину, опубликовавшему в газете “Правда” статью “Взрыв”, завеса над тайной гибели линкора стала приподыматься. Бывший морской офицер (ныне уже покойный) Борис Каржавин сумел преодолеть бюрократические преграды и получить доступ к ранее засекреченным документам. Он смог рассказать в своих книгах (к сожалению, изданных только в России и небольшим тиражом) о гибели “Новороссийска” и установить имена жертв катастрофы.

Из 611 погибших моряков 204 были призваны на флот с Украины. Каждый третий. В далеком 1955 году их родные получали письма такого содержания:
“Дорогой товарищ ...!
С глубоким прискорбием сообщаем, что Ваш сын ... погиб в море при выполнении служебного долга. Ваш сын, находясь на боевом посту, действовал мужественно, с достоинством выполнял свой долг перед Родиной.
Трудно найти слова утешения. Разделяем Ваше горе. Вместе с Вами скорбим о безвременной смерти Вашего сына.
Командир войсковой части 51390 капитан 1 ранга А. Кухта”

Трагический список моряков-запорожцев, погибших на “Новороссийске”, состоит из 14 фамилий:

1. Старший матрос Байда Валентин Иванович, 1932 г. рождения, призван на службу в ВМФ 20 мая 1951 г. из с. Дмитровка Бердянского района;
2. Матрос Дембиков Иван Никифорович, 1933 г. рождения, призван из г. Запорожья 20 мая 1953 г.;
3. Матрос Довгополов Василий Петрович из с. Новополтавка Черниговского района;
4. Матрос крейсера “Кутузов” Гавро Иван Куприянович, 1935 г. рождения, призван 11 октября 1954 г. из с. Выбоево Бердянского района;
5. Матрос Кардаш Евгений Федорович, 1934 г. рождения, призван в 1955 г. из г. Запорожья;
6. Матрос Кравченко Виктор Иванович, 1934 г. рождения, проживал в г. Орехове, ул. Октябрьская, 288;
7. Матрос Кривда Василий Алексеевич, 1934 г. рождения, призван из г. Запорожья в 1954 г.;
8. Старший матрос Кривопаткин Николай Николаевич, 1930 г. рождения, призван 19 декабря 1952 г. из г. Бердянска, где проживал по ул. Пролетарской, 38;
9. Старший матрос Плешивенко Николай Терентьевич, 1932 г. рождения, призван в 1952 г. из с. Большая Знаменка Каменско-Днепровского района;
10.Матрос Поляков Леонид Викторович, 1933 г. рождения, призван 11 октября 1955 г. из г. Запорожья, где проживал в Военном городке по ул. Воссоединения Украины, 2/3 кв.3;
11.Старшина 2 статьи Пуйда Николай Сергеевич, призван из с. Новолюбимовка Токмакского района;
12.Младший лейтенант Шиян Василий Митрофанович, призван из г. Запорожья;
13.Старший матрос Юрченко Иван Федорович, 1930 г. рождения, призван 9 апреля 1953 г. из с. Ивановка Приазовского района;
14.Мичман-курсант Меняйлов Эдуард Петрович из г.Мелитополя.

Как встретили они свою смерть? Наверное Иван Гавро, прибывший на помощь новороссийцам с крейсера “Кутузов”, был в последнее мгновение уже в катере с моряками своего корабля, когда линкор стал переворачиваться, и многотонная башня артиллерии универсального калибра упала прямо на катер. Живых не осталось.

Дембиков и Кравченко служили в электромеханической боевой части, погибшей на постах почти в полном составе.

Все остальные погибли во время взрыва или же стояли, держась друг за друга, в своем последнем строю и ждали команды спасаться ... ВЕЧНАЯ ИМ ПАМЯТЬ !

Еще в 1955 г. 817 моряков (все погибшие и немногие из оставшихся в живых) были представлены к награждению орденами и медалями, но только 5 июля 1999 г. Указом Президента Российской Федерации Б. Ельцина 712 тех из них, чье участие в трагедии удалось подтвердить, были награждены орденом Мужества (Список награжденных был опубликован в выпусках 9-11 журнала “Морской сборник” за 1999 год, которые имеются в зале периодики Запорожской областной библиотеки им. Горького). Посмертно удостоены ордена Мужества и все 14 погибших на “Новороссийске” запорожцев, а также, не указанный в этом списке, Дума Владимир Васильевич.

Ежегодно 29 октября в 9 часов утра ветераны “Новороссийска” встречаются на Графской пристани в г. Севастополе, чтобы почтить память погибших и умерших товарищей.

Совет ветеранов линкора “Новороссийск” просит откликнуться бывших моряков-новороссийцев и их родственников. Писать необходимо по адресу: 99054, г. Севастополь, п/о 54, до востребования Лепехову Юрию Георгиевичу. Звонить ему же по телефону (0692)-44-21-35 или Бакши Леониду Иосифовичу (0692)-54-47-17.

Несмотря на почти мистические совпадения в трагической гибели “Императрицы Марии” и “Новороссийска”, корабли погибли не просто в разные годы, а в разные эпохи. И ничем иным нельзя объяснить, почему на обреченной с первого взрыва “Марии” погиб каждый шестой член команды, а на “Новороссийске”, который должен был быть спасен, - каждый третий.

Во время войны Александр Колчак смог взять на себя ответственность принятия очень нелегкого решения - затопить свой флагманский корабль и спасти его команду. В мирные дни Виктор Пархоменко из-за своей некомпетентности и безынициативности умудрился утопить корабль и более 400 моряков.

Царская Россия не была идеальным государством, но в ней смогла вырасти такая яркая личность, как Александр Колчак. И, наоборот, в государстве “трудящихся” в результате беспощадного подавления любой несанкционированной свыше инициативы из, наверное все-таки способного, донецкого парня Вити Пархоменко вырос “верный сын партии и правительства” и абсолютно никчемный командующий флотом.

Обреченность этой бесчеловечной Системы доказала История, к сожалению за счет многомиллионных жертв, в том числе и погибших моряков “Новороссийска”. Но и в наши дни, уже агонизируя, она продолжает сеять смерть, увеличивая список своих жертв.

Леонид Кирилаш, офицер запаса ВМФ, г. Запорожье



 

Херсонский ТОП   
 

Copyright 2003-2017 Вячеслав Красников

При копировании материалов для WEB-сайтов указание открытой индексируемой ссылки на сайт http://www.morehodka.ru обязательно. При копировании авторских материалов обязательно указание автора.